Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.9
На берегу паломников нагло хватали местные распорядители и требовали назвать себя. Андрея, хранившего обет молчания, долго держали в вонючем и тесном сарае вместе с другими. Но убедившись, что взять с него нечего, отпустили. Читать далее Тихий свет радости
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.8
Антакья тогда, тридцать лет назад, опалила их белым раскаленным солнцем. От зноя можно было спрятаться только в комнате отеля под теплым душем и ледяным кондиционером. Но отец безжалостно поднимал Бориса рано утром, кормил на скорую руку бутербродами и выводил из дома. Читать далее За птицей
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.7
Борис постоял возле римлянина I века нашей эры, пытаясь поймать взгляд его каменных глаз. Что-то важное хотел сказать этот человек или тень его, гуляющая по залу и глядящая в спины живым. Как же вернуть тебе, римлянин, покой? Как помочь тебе найти утраченное? Читать далее Под ладожским ветром
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.5
Закончена очередная ночная вахта. Пора возвращаться домой, в пустую квартиру, где до сих пор живут письменный стол отца и мамин диванчик. Когда-то Борис, спасаясь от воспоминаний, хотел обновить все, выбросить старое, как учат нынешние мудрецы. Выбросил много, но письменный стол отца был очень удобным, а диванчик очень уютным. На нем сразу клонило в сон. Зачем тогда кровать?
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.4
Они стояли молча у электрощита и глядели друг на друга. Электрик медленно протянул руку и опять надавил на тумблер. Все напряженно смотрели на его палец. Тумблер с легким щелчком отскочил в прежнее положение.
Помолчали. Наконец сотрудник милиции печально вздохнул и бросил:
– Пошли… Читать далее Бегство Красного Домино
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.3
Борис сделал несколько неспешных шагов по залу и остановился у окна. Показалось? Нет, не показалось. Это снежинки. Первые. Пока еще пополам с дождем. Они не лягут на асфальт белой пеной, а растают еще в воздухе, не долетев до земли.
Нева темно-свинцовая. Ветер с запада, вода стоит высоко, холодно на нее смотреть. Читать далее Растерзанная картина
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.2
Огромные темные ноги с мучительно напряженными мышцами блестели от дождевых капель прямо перед окном, а выше исчезали в ночной тьме. Окна внутреннего поста у Теребеневского подъезда Эрмитажа располагались в нише прямо за атлантами. Двери были плотно закрыты, но дуло ужасно. Ветер на Дворцовой стонал и подвывал. И опять сработала сигнализация. Она здесь частенько срабатывала без видимых причин, поэтому никто не удивился. Но проверить следовало по инструкции. Хотя очень не хотелось туда идти.
Впрочем, ему с некоторых пор не хотелось ничего. Лишь криво улыбаться себе в зеркале. А значит, чем хуже, тем лучше…
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.3. Шов на судьбе гл.2
Они долго бродили по берегам Симонова озера в поисках хорошей дачи, которую можно было бы снять для Олежки и его бабушки. Стояла середина лета, и найти такую дачу было сложно. Катя шла впереди, и гневалась ее царственная походка, потому что Борис застревал на каждом шагу. Читать далее Разлом
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.2. Горний Петербург гл.7
– Вот, пришлось с собой взять. Оставить не с кем, мама уехала на недельку, — Катя придерживала за плечи маленького русоголового мальчика. — Олежик, скажи: здрасьте, дядя Боря. Читать далее Мастер Успенского храма
Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. ч.2. Горний Петербург гл.6
– Смотри. Вот здесь я летом вышел из храма. Здесь спустился к Неве… Катера уже все на берегу. А тогда были на плаву… Здесь смотрел на радугу брызг. И думал. О тех…
– А обо мне даже не вспомнил. Пошел почему-то без меня музыку в Смольном слушать, — Катя недовольно поежилась. — Пойдем, очень холодно.