Повесть о Настоящем Театре

Вероника Родкевич

Крохотный уголок, отделяющий закулисье от сцены. Когда смотришь отсюда  в зрительный зал, он кажется  очень маленьким.  Всего  пять  рядов,  даже не  кресел, скамеек на 45 человек. Сейчас театр опустел, и они заботливо накрыты простой ситцевой тканью. А на самом последнем, пятом ряду, свернувшись в клубок, спит  Федор – театральный кот. Верный страж этого дома. Над рядами с правой стороны  маленькая каморка осветителя, а с левой стороны — звукорежиссера. Внизу  сцена. Всего лишь  маленькое  пространство в несколько шагов, отделяющих актеров от зрительного зала. Но это удивительное пространство обладает  особым свойством расширяться  во время спектаклей до  размеров  целого мира.

А сейчас  все здесь дышит покоем, тишиной. Особой, звучащей тишиной.  Она так  энергетически насыщена, что можно стоять и слушать её хоть всю ночь.  В пространстве ещё  витают отголоски чувств, мыслей, ощущений и  эмоций всех тех, кто совсем недавно прожил здесь несколько часов, одни сидя в зале, другие – стоя на сцене; здесь все ещё слышится эхо единого дыхания артистов и зрителей, биения одного сердца.  И в этот вечер, наверное, счастливых людей на Земле стало больше.  Так происходит уже много лет в этом  волшебном  мире, светлой точке мироздания, уютном доме, который называется Театр Дождей.

  1. Удивительное открытие.

Про него  я слышала давно. Еще в начале 90х, во время учебы.  Но в то время это прошло мимо. А название осталось в памяти, необычное и притягательное.  Театр Дождей. Потом оно периодически возникало в жизни. И когда кто-то в очередной раз говорил про него, я думала: «Подождите, подождите… Театр Дождей? Что-то знакомое …  Где-то слышала».

А однажды он появился в моей жизни.  Совершенно случайно. В момент трудного душевного  кризиса. И я даже не могла себе представить, что знакомство с  Театром  Дождей  всё изменит для меня, что он станет  той самой спасительной  «соломинкой», за которую в море сомнений и отчаянья хватается человек, что этот Театр  не только исцелит  душу, но и подарит  счастье!   А вышло всё именно так!  Он   появился и сказал: « Вы в беде и я пришел вам помочь». И  разделил  жизнь на «до» и «после».   А  потом оказалось, что мой случай не единичен. Сегодня, когда мы с друзьями по Театру беседуем до или после спектакля ,  в наших разговорах нередко звучат фразы: «Это было ещё до Дождей»,  это случилось тогда, ещё  в «додождёвый» период.»

Чем же он такой особенный? Что мы находим в Театре Дождей  такого, чего больше нигде не смогли найти?  Это трудно облечь в словесную формулировку. Не всегда всё можно объяснить. Но  мне кажется, что в Театре Дождей живёт ощущение  доброго светлого  неизъяснимого  чуда , и его чувствуешь, осязаешь, вдыхаешь. Оно  входит в сердце и остается там.  Сколько времени? У всех  по разному.  У кого–то это один, или несколько вечеров, у кого–то месяцы, а у кого–то годы. Я знаю Театр Дождей шесть лет, но каждый раз, когда с набережной Фонтанки  заворачиваю в уютный дворик и подхожу к двери Театра, когда  перед началом спектакля слышу звуки хрустальных капелек, меня накрывает волна  какой-то детской радости, умиротворения и тепла.  Так хорошо бывает только в родном доме. А Театр Дождей — это именно  Дом.  Дом, где согреваются сердца.

2.Начало.

Его история  началась раньше  фактического появления.  Началась с мечты режиссера  Натальи Никитиной о своем Театре  в то время, когда  она работала в  «Субботе», где  поставила свои первые спектакли «Чайка» и «Дом, который построил Свифт». Спектакли имели большой успех, но  вокруг молодого режиссера и её единомышленников   сложилась такая  обстановка, что  22 октября  1989 года ,  Наталья Никитина и с ней  23 человека  были вынуждены покинуть  «Субботу». Они просто открыли двери и вышли на улицу, чтобы уже не вернуться обратно. И потом долго стояли у ближайшей арки, курили и думали, что же делать дальше. Ведь, покинув «Субботу», они ушли практически в никуда.  Во всех смыслах.  У них  не было ничего.  Ни помещения, где бы они могли играть спектакли, ни  денег на постановку новых. Не было имени, на которое пошли бы зрители, их никто не знал и более того – уйдя из «Субботы», они превратились фактически в «персон нон грата».  Но  у них было главное. Была команда и идея. Была огромная искренняя любовь к своему делу и горячая надежда, что они создадут свой Театр. А ещё  абсолютная вера, что этот  Театр необходим нашему миру.

Период неприкаянности продолжался около двух месяцев. Сначала ребята собирались на квартире своего товарища Сэма Петрова, потом их временно приютил ДК Пищевиков.  Были они на заводе им. Урицкого, были в каком-то подвале, и даже в помещении протестантской церкви с большим залом и отличной акустикой. Но всё это были временные пристанища.  А потом…

Наталья Васильевна Никитина :

« Ирина Владимировна Исаева, наш первый директор, человек без которого не было бы театра, это я говорю абсолютно точно, потому что это человек который пробил нулевой цикл, она нашла женщину, которую звали Генриетта Михайловна Клеман –Орлеанская. Жила Генриетта Михайловна в доме 126 по набережной Фонтанки, была по образованию врачом, а по внутреннему призванию драматургом. Она создала театр «Глобус», где были собраны актеры, чтобы играть спектакли по пьесам драматургов, которые пишут и их никто не ставит. К моменту нашей встречи с Генриеттой Михайловной все актеры разбежались.  У них был статус юридический, но не было труппы. У нас была труппа, но не было статуса. Мы соединились. Она рядом с домом нашла красный уголок. А сама буквально через полгода уехала в гости к сыну в Америку и там осталась, прислав нам пожелания светлого будущего.»

Так бездомные актеры   оказались на набережной Фонтанки,130, в помещении бывшего красного уголка РЭУ. Сначала они были не одни. Вместе с ними в маленьком полуподвале размещалась организация Народный фронт и какой-то фольклорный коллектив.

Но судьба  улыбнулась молодым мечтателям,  и, сыграв свой первый спектакль, они стали единственными обитателями красного уголка.

  1. Первый спектакль.

Первым спектаклем нового театра стала детская новогодняя сказка по сценарию Генриетты Михайловны  «Тик-так, тик-так, время это не пустяк», которую команда Натальи Никитиной играла для детей микрорайона.  Веселый мюзикл про двоечника Антона Ромашкина, который плохо относится ко времени, и из-за лени нарушает  его ход.  Главную роль Антона  играл Коля Дручек, его бабушку Елена Сапронова,  Петуха – Саша Маков, Будильника и Деда Мороза – Иван Кожевников. Обаятельного персонажа, друга Антона – «Сейчаску», исполнил Денис Аксёнов. Одну из цифр часов – Люба Абрамова, а младшие «часики» играли дети. В роли Минуточки на сцену впервые вышла  Настя Никитина.  Слова своей первой роли она помнит до сих пор :

Вот видите, Антон меня не знает,
Нас всех он легкомысленно теряет,
А ведь мы всего важней
В жизни взрослых и детей.

Опоздай хоть на минутку,
Скорый поезд отойдет,
Опоздай хоть на минутку —
И не встретишь Новый год,

Опоздай хоть на минутку —
И пропустишь ты урок,
Опоздай хоть на минутку —
И сгорел в плите пирог,

Опоздай хоть на минутку —
И пропал билет в кино…
Стойте, милая Минутка!
Ваше время истекло.

«Тик –так, тик –так , время это не пустяк»  был наполнен песнями и  танцами, с сольными номерами для  каждого героя. Музыку написал Владимир Голоунин, а танцы ставил Сергей Меркулов.

С этой доброй, наивной и смешной сказки начался Театр Дождей.

Первый спектакль был сыгран 7 января 1990 года .  Этот день  тогда  был обычным, не праздничным.  Но думаю, не случайно   звезда Театра Дождей , как драгоценный дар нашему миру,  зажглась именно  7 января, и  эта дата  стала  днем его рождения.

  1. Истории из 90-х.

Начало 90-х годов – бурное время. Страну лихорадили перестроечные страсти. Ломались устои, менялись приоритеты и ценности. Создать театр без чьей-либо поддержки в это время само по себе было сумасшествием. Поддерживать и сохранять его несмотря ни на что – ещё сложнее.  Происходящее вокруг не могло не коснуться маленького Театра Дождей, и новая действительность постоянно напоминала обитателям бывшего подвала, в каком мире они живут. Иномарки с тонированными стеклами неоднократно останавливались напротив дома 130 , и новые хозяева жизни, бросая перед Натальей Никитиной пачки денег, требовали устроить им вечеринку с актрисами.  Им  спокойно, но твердо объясняли,  что они ошиблись адресом,  здесь никто не продается, и нувориши получали отказ.

Несколько раз театр обворовывали. Казалось бы – ну что можно украсть у этих бессребренников? Но как оказалось, для вора даже  бокалы, сделанные Жанной Паж для спектакля  «Последняя женщина сеньора Хуана» , имели материальную ценность. Не говоря уже о белом костюме-«тройке», который ребята купили вскладчину для «Чайки».

Впоследствии некоторые  из украденных вещей были найдены, но ни бокалов, ни костюма среди них уже не было. А сам злоумышленник был пойман  благодаря самим «дождёвцам».

После того, как Театр обокрали во второй раз, ребята поняли, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»,  решили поймать  вора  и по очереди охранять свой дом. Первую ночь дежурства взяла на себя Наталья Никитина.

Распустив всех по домам и оставшись одна, она  взяла книгу, телефон и  устроилась в зрительном зале коротать время.  В  двенадцать  ночи  позвонил  Саша Маков и сказал, что только сейчас понял, что они натворили – оставили её одну, ночью в пустом театре! Он  порывался вернуться, но был  на Васильевском острове, а метро уже закрыли , а мосты развели.  Наталья успокоила его, сказав, чтобы он не беспокоился , что вряд ли вор придёт  и в третью ночь подряд!

Но обнаглевший от безнаказанности злоумышленник  решил не делать перерыва и не заставил себя долго ждать. Прошло немного времени после звонка Макова, когда Наталья услышала шорох в закулисной части и поняла, что в театр лезут.  Взяв ,  пистолет, оставленный ей ребятами , она бесшумно открыла дверь центрального входа и  вышла на улицу.  У служебного входа стояла машина, а в самом театре кто-то шуровал.   Наталья  разбудила знакомую соседку, и попросила её  позвонить и вызвать милицию.  Из театра она звонить не стала, чтобы не вспугнуть вора. А  до прихода работников правоохранительных органов,  она решила караулить преступника и в случае чего не дать ему уйти.  Крадучись, Наталья  подошла к машине. Из детективных фильмов  она помнила, что встать надо так, чтобы за колесами не видно было ног. Подняв пистолет дулом вверх, скрывшись за автомобилем, она  ждала прихода милиции.  Вскоре сотрудники МВД пришли , и вор был взят с поличным.

В память об этом происшествии  реплику  в «Опасном повороте»: « Где вы были вечером двадцать седьмого ноября прошлого года?» — перефразировали, и она звучит так «Что вы делали в ночь с 9 на 10 мая сего года».  Тогда, когда и  случилась эта «дождёвая» детективная история .

Для общества того времени в приоритете  были  деньги.  Тем более что они, по чьему–то меткому замечанию, просто валялись под ногами, и  нужно было лишь нагнуться и поднять их.

Но  чтобы увидеть эти миллионы, нужно было все время смотреть  себе под ноги. А  странные жители  дома 130 по набережной  Фонтанки  смотрели на  этот же  мир, но видели его по-другому. Поэтому и желания, и помыслы их очень сильно отличались.

Александр Маков:

«Нас очень мало заботили какие-то бытовые проблемы. Что есть, где спать и т.д. Я подрабатывал на почте утренним разносчиком –вставал в 6 утра, шел на почту, брал кипу корреспонденции и разносил их по адресам, по почтовым ящикам. К 12 дня я справлялся с этим. А ещё мы с Сэмом Петровым занимались АОНами. Сэм их изготовлял, а я развозил по адресам и устанавливал. А жили в общагах, потом снимали. Был период у меня, когда я жил здесь, в Театре, за кулисами. И тогда вообще мог сутками из Театра не выходить.  Я  был там, где хотел, с теми, с кем хотел, и делал  то, что хотел. Мне все нравилось, и все было интересно! Захватывал любой процесс! И я просто был счастлив!»

В первые годы, как возник Театр Дождей, «никитинцы»  играли бесплатно. Про них никто не знал, и в первую очередь молодому театру  нужен был зритель. И сначала ребята просто рассказывали одноклассникам, сослуживцам, там, где работали и учились, про свой театр. Интернета тогда не было, и сарафанное радио оставалось самым надежным и быстрым источником информации. Благодаря этому у Театра Дождей  начали появляться зрители и появилась  возможность печатать билеты по каким-то смешным ценам – 1р.50к. Продавали билеты сами актеры. И для некоторых именно это стало самым трудным. Ведь многим, по–настоящему творческим людям очень тяжело заниматься тем, что сегодня называют «самопиар».

Александр ИвАнов :

«Когда наш театр только начинал, и у нас не было ни официального статуса, ни финансирования, мы ходили по общежитиям и предлагали билеты. Это была такая неловкость, когда ты приходишь и говоришь: ну купите билетик на меня посмотреть…»

У Театра Дождей не было никакой материальной  поддержки и они  ничего не получали . Но свой маленький дом молодые основатели обустраивали с любовью и отчаянной бесшабашностью, присущей юности. Для них не было ничего невозможного.

Наталья Никитина :

Начинали в нашем театре  люди без специального образования, но это были актеры из очень хороших народных театров — «Перекресток», «Четыре окошка», театр ДК им. Горького.  На волне перестройки все народные театры развалились, и люди шли к нам. Те, кто был способен стать профессионалом, оставались, а кто не способен — уходили.»

С тех пор  прошло  30 лет. А  Театр Дождей , как и прежде,  живёт на Фонтанке, 130.  Он пережил много бурь. Выжил  в самые трудные годы перестройки и развала СССР.    Во время подмены и перемены всех человеческих ценностей, смены социальной формации, формирования нового государства   Театр Дождей  сохранил свою душу  чистой.  Он выстоял и не сломался,  потому, что  его основали  особенные люди.

Люди,  наделенные   реальной духовной силой , которая  помогла им превратить  обычный, тесный  полуподвал  в 112 кв.м    в настоящий храм искусства.  Храм, дарующий  душе необходимый  глоток веры, добра и надежды.

Продолжение следует.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.