С высокого обрыва

Ольга Грибанова. Неведомый путь

Я шел прочь от этого страшного места под защитой бараньего стада, ни о чем не думал и ничему не удивлялся. Даже тому, что вел это стадо мой старый друг Пес. Он был очень занят: сбивал в кучу баранов, овец и ягнят, поругивал упрямых, попугивал отстающих. На меня он только скосил глаза, ухмыльнулся, свесив на бок розовый язык, и махнул хвостом.

Еще сотня метров — и вышли мы к ручью. Здесь он был довольно широким — не перескочить. Стадо рассыпалось по берегу и уткнулось кудрявыми мордами в прозрачную воду. А я, отойдя на десяток шагов, упал плашмя на мягкое илистое дно. Полежал чуть-чуть, любуясь из-под воды на смешные носы, заглядывающие в мой подводный мир то здесь, то там. Затем, зачерпывая из-под ила гостью песок, хорошенько очистил себя от остатков паучьей липкой сети. С плеском и фырканьем поднялся на ноги. Стадо подняло головы, взглянуло на меня задумчиво, но без интереса, и опять принялось пить, вкусно чмокая и глотая.

Был я теперь чист и свободен. И был бы готов к своему Пути, если бы не был пуст наполовину. Мне нужно было найти Ее, Любимую, иначе весь мой Путь не имел смысла.

«Не могу больше, оставь меня здесь», — и белая полоска над губами… Расползается, расплывается по лицу… Нет, не было же этого! Не было?…

Где мы были в ту минуту? Вернуться на то самое место… Не помню… Голова уже в паутине была…

Я прислушался к себе, но там было пусто. Я был там один, без Нее. В отчаянье я закружился на месте, вглядываясь в дали: пыльная дорога среди лугов, стадо овец возле ручья, высокая песчаная круча, с которой спустились мы, чтобы взглянуть в зеркало. Кусты, кусты, кусты, мимо которых я больше не хотел идти… Пыльная дорога — куда ведет она? Кто протоптал ее, только бараны? Или те, кто, как я, вырвался из сетей?

Я смотрел вокруг — и не видел. Я слушал звуки — и не слышал. И мысли мои, вырвавшись от меня, уходили, наверно, куда-то далеко. Может, к Ней…

А если взглянуть сверху, может быть, увижу, где я ее оставил? Откуда сверху? Деревьев вблизи нет. А с кручи!

Справа обрыв был высок и скалист. Но он был ко мне всего ближе. В каких-нибудь трех сотнях шагов. И кустов на пути не было, только острая колючая трава. Других мыслей в голове не было, и я бросился к скалистой стене. Трава резала босые ноги, камни рассекали ссадины на ступнях, — но мне было не жаль себя. Почему-то очень важно было добраться и как можно скорее. Чтобы увидеть.

Вот наконец удобная площадка возле самой вершины. Она завалена сухими ветками, листьями, птичьим пометом, но здесь можно безопасно присесть. И оглянуться.

Долина как на ладони. Вот она, Обезьянка у зеркала, чуть справа от меня… Утоптанная дорожка теряется в пыльной желтеющей траве. Темные кляксы кустов. Овечье стадо вдали как мохнатый живой клубочек. Дышит, движется, растекается по лугу ниточками, узелочками, потом опять сбивается к комок.

Почему мне показалось, что я увижу Ее сверху?

Захлопали крылья, тени заплясали перед глазами. Рядом со мной тяжко, с хрустом опустился большой темно-бурый Орел, остро блеснул глаз из-под сурового лба.

— Что тебе здесь? Это мое гнездо!

— Я сейчас, сейчас уйду. Только посмотреть хотел сверху… поискать… — заторопился я. И с ужасом понял, что пока не знаю, как буду спускаться.

— Посмотреть? — вдруг неожиданно дружески пророкотал Орел. — Да, отсюда все можно увидеть. Только отсюда. Вы все не умеете видеть. Вам во все надо клювом уткнуться. Только отсюда ты увидишь и прошлое, и будущее.

Я огляделся в восхищении. За моей спиной на равнине, откуда я спускался с Любимой в Паучью долину, шумел вдали лес Единорога. За ним пыльным красным золотом сверкала степь, и я точно знал, что та белая точка на горизонте — хлев, в котором живет Ослик. А справа густые клубы тумана, где живет невидимый и неведомый и светятся красные плоды на раскидистых ветвях. А левее бесконечная морская гладь. Везде я был, все в этом мире я знаю.

— А как здесь будущее увидеть?

— Легко! — усмехнулся Орел. — Смотри вперед, как я. Туда, за горизонт!

— Смотрю, — старательно вытаращил я глаза, так что они заслезились. — Но вижу только даль, дорога в ней теряется…

Слезы на глазах на миг застлали пространство, затем вдруг вернули картинку на место, зыбкую, дрожащую, но очень четкую, как биноклем увеличенную. И дорога никуда не потерялась! Вот она вьется… А на той дороге двое: высокий, плечистый с серебристой гривой волос, и тонкая, золотоволосая Она — я сразу узнал ее. И кого-то несет Тот высокий, что-то живое, маленькое, розовое…

— Это Она, я увидел ее! И себя увидел!

Но на горизонте поднялось пыльное облачко и скрыло картинку.

— Увидел? И я увидел кое-что для себя. Эх-х, пообедаю! — Орел торжествующе повел тугими крыльями и вытянул шею. Я с тревогой взглянул на него.

— Не на меня, вперед смотри! Всегда смотри только вперед — и ничто не застанет тебя врасплох! Как этих баранов!

Пыльное облако росло, приближалось. Стадо у ручья всполошилось, заверещало на все голоса и рассыпалось по долине. Вот работы будет моему Псу!

— Что это там? Почему они перепугались?

— Сейчас увидишь. Правильно сделал, что забрался сюда. Этим зрелищем лучше наслаждаться сверху.

В облаке пыли уже угадывалась некая бесформенная масса, стремительно приближающаяся какими-то немыслимыми зигзагами. Теперь был слышен глухой томительный шум, и скалы подо мной загудели и задрожали.

— Когда Вепрь голоден, на его дороге лучше не стоять. Питается он живым злом, проросшим в этой долине. Сейчас он перекопает все вокруг! Будь уверен, в ближайший месяц злу здесь расти будет негде!

— А твой обед?

— Чего я здесь только не найду после него! Еды мне хватит надолго!

Земля под нами вставала дыбом. Тяжелая туша вгрызалась в кусты, в траву, в почву. Мелькали белый загнутые клыки, сверкали красные глаза, слышался хруст, писк, чавканье. Удар — мощный, неистовый, — прямо в подножие нашей кручи…. Сыплются вниз камни…

И тишина. Только с еле слышным шорохом оседало на вздыбленную почву пыльное облако.

 Читать повесть целиком Здесь

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.