Вперед и вскачь

Ольга Грибанова. Неведомый путь

Где я?

И где ты, Любимая?

Почему не слышу я голоса твоего, он же всегда звучал во мне?

Когда же спадет эта пыльная пелена, которую поднял страшный вепрь, питающийся злом?

Нет, он не мог причинить тебе вреда — не было в небе ни капли зла. Оно было с тобой несовместимо, оно отторгалось твоим существом, как ртуть от обычной тверди.

Но где же ты? Или сплю я?

Почему-то в этой жизни моей исчезли ночи. Сжалась моя жизнь, собралась в ком — и катится куда-то по Пути моему. Но конец уж брезжит там вдали.

Брезжит, да.. Это появились просветы в пыльной пелене. Оседает она, вот уж лучи пробились сквозь мглу. Проступает горизонт, отделивший небесную синь от золота земли.

Я не узнаю места, на котором стоял. Нет той котловины, где паслись стада и где расставлены были паучьи сети. Все взрыто, все засыпано. Все сровнялось и даже успело притоптаться. Лишь орел кружит над полем, подбирая что-то себе на обед.

А где ж теперь Путь мой? И следа не осталось?

Ничего не осталось!

Был я богат: было у меня два сердца, был у меня Путь! Явилась мне Любимая — сердце мое. Шли мы вместе по Пути нашему.

И вот я один, оставлен всеми. И пустота в этом мире.

Орел сделал круг надо мной. И взгляд его мне очень не понравился. Уж не принимает ли он меня за обед свой?

Все ниже и ниже спускается на необъятных крыльях. Почему так он огромен? Или это я стал мелочью, такой мелочью, что на орлиный обед вполне гожусь?

Что ж это? Кем же стал я?

Нарастающий гул вдали спугнул орла. Он тревожно метнулся темной тучей и двинулся вдаль, за горизонт.

А ко мне приближался с дробным топотом целый вихрь со всполохами огня! Огромный лошадиный табун пересекал взрытое вепрем поле.

А впереди летел страшный и прекрасный пепельно-серый с огненной гривой и жгучими глазами Конь.

Я не пытался бежать! Мне суждено погибнуть под этими копытами, я же так ничтожен стал… Табун и не заметит меня среди комьев земли…

Вот уже порыв ветра сбивает с ног, это собрали воздух в плотный ком тысячи коней с Огненным впереди.

Сбил ветер с ног и понес…

Лечу?..

Лечу и пою свою песню!..

Ловко взвившись в воздушном потоке, опустился я на спину Огненного! А тот жаркой гривой тряхнул насмешливо и прокричал мне на бегу:

— Опомнился? Проснулся? Здесь останавливаться нельзя. Остановишься — исчезнешь в пыли. Только вперед!.. Только вскачь!… Гони вперед ветер перемен!..

— Перемен?… — прокричал я, задыхаясь от ветра. — А как же Любимая? А как же мой Путь? Вдруг все изменится?..

Огненный ответил мне громовым ржанием. Табун подхватил его смех, да так, что в глазах моих темно стало!

Где скачем мы?.. Куда несет меня?..

И Огненный вдруг взбрыкнул на бегу, подкинув меня со спины ввысь:

— Дальше сам!.. У тебя свой Путь!…

И полетел я, раскинув руки, опираясь на воздушные потоки, ловя в них родное, знакомое, любимое.

Вот уж и табун остался в стороне. А подо мной опушка, заросшая цветами и травами, ручей журчит меж камушков. И на моховой кочке лежит худенькая седая женщина в белой одежде — Любимая моя.

Я взял ее на руки, и она открыла синие свои глаза. Только улыбнуться мне не смогла, так обессилена она была нашей разлукой.

И понес я ее по тому Пути, который тут же раскинулся под ногами моими.

 Читать повесть целиком Здесь

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.