Дактиль

Слагаемые стиха.

Как же полезно возвращаться с первоисточнику, к истинному значению слов.

Мы говорили о двусложных размерах, ямбе и хорее. Будем говорить о трехсложных: дактиле, амфибрахии и анапесте. А что означают эти слова?

 

Двусложные размеры в представлении древних греков были напрямую связаны с музыкой. Происхождение слова ямб неясное, видимо, очень древнее слово, но предположительно имеет отношение к древнегреческому музыкальному инструменту ямбукну. А хорей — это слово связано с танцем, исполняемым вместе, кругом, хороводом. Вот так связали для себя греки эти стихотворные размеры.

А что же такое дактиль, амфибрахий и анапест. Эти слова к музыке не имеют отношения. Для древних греков это были, по-видимому, некие искусственные образования, сочиненные поэтами, а не родившиеся от богов.

Дактиль — палец. Вспомним нашу знакомую по детективным романам дактилоскопию. Почему палец? А потому что палец имеет три фаланги, из которых первая — самая длинная. Вот так чисто зрительно представлен нам этот размер. А два другие и вовсе чисто логически. Амфибрахий — краткий с обеих сторон. Анапест — обращенный в обратную сторону. Конечно, по сравнению с дактилем.

В чем тут секрет? Для нас наоборот трехсложные размеры — самые музыкальные, изящные, певучие. Разница в том, что русский язык совсем не похож по своему строю на древнегреческий. У нас нет, или исчезло со временем различение гласных по долготе. Долгота и краткость гласных не имеют для нас никаких различий. А во многих европейских языках они до сих пор имеют значение.

Наш ритм стиха складывается не из долготы и краткости, а из соотношения ударных и безударных слогов.

Благодаря этому трехсложные размеры складываются у нас в удивительную музыкальную фразу. Но правы все же древние греки в одном. Трехсложные размеры и у нас создаются искусственно, над ними надо поработать.

Итак, дактиль — палец! На нашем языке — самый легкий, вальсовый размер!

Так же, как в хорее, в его первом ударном слоге была спрятана улыбка, так же и в дактиле этот первый ударный слог способен смягчить тяжелые картины и придать им оттенок изящной легкомысленности.

Так и в стихотворении Некрасова. Кажется, и печальная картина, но что-то в ней есть сказовое, невсамделишнее. Тут и колосья оживают, начинают свой кроткий печальный разговор. И где-то в глубине уверенность, что это все пройдет, осень сменится зимой, а затем снова весна. И беда семьи, которая не смогла сжать свою полоску, пройдет, как все проходит. И так будет вечно. Нет в этом трагедии.

И это сделал вальсовый ритм дактиля. Есть в нем легкий оттенок беспечности.

Вот перед нами двустопный дактиль. Стихотворение Сергея Есенина.  Вроде и пугающая картина, в окно смотрит какая страшная темная холодная сила. А в доме тепло и покой, мать баюкает свое дитя. И ритм успокаивает, баюкает.

 

Стихотворение Сергея Есенина читает Петр Дубинский 

Вот перед нами стихотворение Петра Якубовича, революционера-народовольца, унаследовавшего свой вечно протестующий характер от родственника, декабриста Александра Якубовича. Здесь печальные думы человека, вышедшего из заключения на волю и осознавшего, что жизнь прошла без него в этом мире.

И дактиль, легкий трехстопный дактиль, вступая в противоречие с печальной темой, рисует кроткую усталость мудрого человека.

 

Читает Петр Дубинский.

А вот перед нами четырехстопный дактиль, длинный, довольно тяжелый. И вальсовый ритм превращается в некое мистическое наваждение. Но как любой морок, темный страх уходит с ударом утреннего благовеста.

А дактиль нам как будто заранее подсказал счастливое разрешение тягостной беды.

 

А вот  колдовской, завораживающий пятистопный дактиль. Совершенно мистическое, неземное впечатление создает этот искусно выстроенный Дмитрием Мережковским ритм.

Читает Валентина Мельникова.

 

Дактиль: 1 комментарий

Добавить комментарий