Михаил Глинка. Начало жизни.

Золотой век русской культуры

История одного из древнейших русских городов Смоленска очень интересна и в какой-то мере поучительна.

Город этот с самого начала стоял между Востоком и Западом и без конца переходил из рук в руки, то подчинялся Киевской Руси, то умудрялся стать независимым. Наконец, монголо-татарское нашествие решило его судьбу в весьма печальную сторону.

Этот город не был разрушен монголо-татарами. Не дошли они до него, не завоевали. Зато его тут же прибрало к рукам княжество Литовское, то есть Польша. И стал Смоленск на несколько веков Польской вотчиной.

В начале 16 века Смоленск был отбит у Речи Посполитой войсками Василия III. И почти на сто лет отошел к Московской Руси. А в смутное время, когда один за другим Лжедмитрии занимали российский престол, опять Смоленск стал польским городом.

Окончательное возвращение Смоленска России произошло в 1654 году в так называемую Смоленскую войну с Речью Посполитой.

Итак, несколько веков складывалось в Смоленске особое польское шляхетство. Пустило там глубокие корни. Миролюбивый Алексей Михайлович, завоевав Смоленск, не стал притяснять шляхтичей. Оставил за ними и титулы, и вотчины.

Одним из таких смоленских шляхетичей был Викторин Глинка. Семья была у него большая, целый клан Глинок пошел от него. В начале 19 века троюродные брат и сестра Иван Глинка и Евгения Глинка-Земелька поженились, и 1 июня 1804 года и их родовом имении Новоспасское под Смоленском родился сын Михаил.

Отношения в семье складывались непросто. Властная патриархальная мать Ивана Глинки Фекла Александровна сразу невзлюбила сноху и попросту запретила ей воспитывать сына. Дитя берегли от любых резких движений, от любых дуновений. Поэтому и рос он очень болезненным и нервным ребенком. Тем более, что особая душевная восприимчивость была у него врожденной.

Только после смерти бабушки он сблизился с матерью и получил наконец свободу движений и широту впечатлений.

Многое в мальчике удивляло родителей. Особенно его раннее пристрастие к музыке. У его дяди в соседнем имении был крепостной оркестр, и Миша постоянно рвался туда. Он сам познакомился с крепостными оркестрантами. Один научил его играть на скрипке, другой — на флейте.

У мальчика оказался абсолютный слух. Он легко мог подбирать на этих инструментах любимые мелодии. И частенько очень сердил родилетей. Вместо того, чтобы на праздниках у дяди чинно сидеть с гостями он забирался в оркестр и там играл вместе с музыкантами.

Появившаяся в доме гувернантка тут же отметила огромные способности мальчика и к другим наукам и искусствам. Он быстро и с легкостью начал говорить на немецком и французском языке, писал безукоризненно грамотно на русском языке и прекрасно рисовал.

В 1817 году тринадцатилетнего Мишу привезли в Петербург и поместили в прекрасное учебное заведение — Благородный пансион при Главном педагогическом институте.

Соседом Миши по комнате оказался веселый, бойкий, кудрявый мальчик Левушка. Лев Сергеевич Пушкин, старший брат которого, Александр, в это время заканчивал Царскосельский лицей и уже был признанным, хоть и начинающим поэтом.

А в следующем году в Благородный пансион пришел служить еще один молодой поэт Вильгельм Кюхельбекер, лицейский друг Пушкина, — он стал гувернером и преподавателем словесности.

Вот так все ближе и ближе сводила судьба Михаила Глинку и Александра Пушкина.

Добавить комментарий