Сколько в мантии горностаев?

Ольга Грибанова. Неведомый путь.

От усталости я едва мог говорить. Хотелось рухнуть в мягкий зеленый мох рядом с любимой и уснуть, как она.

Как угораздило меня ввязаться в нелепый разговор с этим зверьком!

Я уж совсем было хорошо устроился. Любимую уложил, тепло укрыл своим плащом, и она тут же закрыла глаза и сонно задышала. Губы ее были розовые, щеки розовые. Только волосы были не золотыми, как прежде — запылились серебром. Но так было еще красивее.

И тут ветка надо мной закачалась. Невесть откуда прыгнул на нее хорошенький белоснежный зверек — лишь кончик хвоста черный. Он раскачивался на ветке и громко верещал:

— О Великие! Всемогущие! Царственная чета! Приветствую Вас! Склоняю голову к ногам вашим! Я вас нашел — всю жизнь искал! Это же я, лучший друг всех царей, Горностай! Без меня, как без короны, никто не догадается, что ты царь!

— Да кто ж тебе сказал, что я царь? И не шуми ты так — Любимую разбудишь!…

Горностай завопил скрежещущим шепотом:

— Тут сомнений нет! Ты здесь, в лесу Единорога, в самой его гуще! Значит, все испытания прошел. Значит — царь! Пойдем, пойдем со мной, покажу дворец. Совсем рядом, весь из мрамора с хрустальными стеклами. А в самой середине изумрудный трон! И на стене уже твой портрет висит — в полный рост! Я тебя сразу узнал — вылитый твой портрет! И я там на твоих плечах!

— И что ты делаешь на моих плечах? — невольно поинтересовался я, борясь с дремотой.

— Окутываю! Я — мантия! Ну, не только я, — скромно признался он, — нас там двадцать пять на этой мантии. Но я там, у правого твоего плеча, — очень похож!

Я растерянно помолчал, совершенно не понимая, что ему на это сказать. Потом спросил неуверенно:

— Для мантии… вас, горностаев… нужно двадцать пять?

— Не беспокойся. Они сейчас все будут здесь. Но я нашел тебя первым — я лидер! Как они будут мне завидовать! Только не забудь: я возле правого плеча. Договорились?

В голове у меня зашумело, а в глазах потемнело не то от усталости, не то от развернувшейся картины.

— Я что ж, должен тебя… и всех вас, двадцать пять…?

— Ты сделаешь из меня свою царскую мантию! Цель жизни любого Горностая — стать мантией! Как цель каждого Человека — стать царем! Верно?

Ну, как же угораздило меня ввязаться в этот нелепый разговор!

— Нет, Горностай! Не теряй со мной время, а то своего Царя прозеваешь. А у меня Путь другой…. — это я уже бормотал сквозь сон на зеленой моховой подушке, обняв Любимую. И дальше блаженные сонные волны унесли куда-то пляшущего на ветвях Горностая, а меня, нежно побаюкав, опустили на широкую спину Слона.

— Малыш мой! — гудит Слон. И его голос я ощущаю всем телом. — Ну-ка, дай я взгляну на тебя!

Синий хобот обвил мое туловище и аккуратно стянул на траву.

— Вырос мой малыш! Да совсем уж и не малыш! Какой путь прошел. Сколько всего узнал, всему научился!

— Как, я уже пришел? Путь мой разве закончен?

Теплый хобот Слона гладит меня по голове.

— Почти, малыш, почти. Последние шаги каждого пути самые трудные.

— Ничего! Я Любимую нашел, вернул ее сюда. Больше мне ничего не страшно. Любой путь с ней вдвоем….

— Если бы вдвоем… — вздохнул мой Слон.

Горячая волна его печали прокатилась по хоботу и подняла дыбом мои волосы:

— Если бы…

Я глядел на него во все глаза, не понимая еще, но холодея от близкого осознания.

— Да, у каждого свой Путь. Хоть и шел ее Путь с твоим бок о бок, но он другой. И она почти у цели…

 Читать повесть целиком Здесь

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.