Рассказ А.П.Чехова «Дом с мезонином». Размышления о сюжете

Книжная полка

В 90-х годах автор юмористических рассказов и милых безделушек на потеху читателей Антон Чехов начинает преподносить читателям сюрпризы.

Собственно, чеховские рассказы становятся все острее и печальнее уже со второй половины 80-х годов. А особенно после путешествия Чехова на остров Сахалин все более и более ясной становится в его творчестве тема «никто не знает настоящей правды», как говорили герои его повести «Дуэль».

«Не торопись осуждать, — как будто предупреждает Чехов в каждом своем произведении, — не торопись оценивать. Все далеко не так, как представляется тебе!»

Перед нами хрестоматийный рассказ А.П.Чехова «Дом с мезонином» перечитанный и перекомментированный многими поколениями наших школьников. Рассказ весьма удобный для преподавания в советское время – очень хорошо вычленялась там удобная, идеологически верная мысль. Достаточно удобный и сейчас – так хорошо и логично складывается сюжет.

Вот давайте и понаблюдаем за этим сюжетом: так ли он прост и удобен.

На первый взгляд все классические компоненты сюжета налицо.

Вот это явный пролог. И как любой пролог, неискушенный школьный читатель проглядывает его наискосок, торопясь найти, где там что начнется и чем закончится. А если читать не торопясь?

Что-то странное есть в этом начале. Наш герой живет в имении помещика Белокурова. Почему? На каких правах? На каких основаниях? Летом у друга закадычного отдыхает? Но ирония героя по отношению к помещику Белокурову, гуляющему нарочито по-русски, в поддевке, и постоянно жалующемуся, как-то не вяжется с тесной дружбой. Более того, чем дальше, тем сильнее наше ощущение, что эти два человека не только не друзья, но и тяготятся обществом друг друга.

  А что это за странное помещение, в котором все лето обитает наш герой? Так ли устраивают друзей? Да еще на все лето?

И как-то не ощущается, чтобы нашему герою нравился его летний отдых. Ощущение неуюта, враждебности и тоски вызывает описание его существования в этой странной зале с колоннами. Очень похоже на то, что наш герой просто прячется от кого-то или от чего-то, а помещик Белокуров любезно приютил его, не требуя вознаграждения.

А заметили эту фразу об «обреченности судьбой на постоянную праздность»? Что за судьба привела героя на целое лето в эту залу с колоннами.

Чуть позже выяснится, что герой наш – художник. И не так-то уж он и празден. Как полагается художнику, ходит по лесам и полям, пишет этюды с натуры.

Тогда что за вынужденное безделие его томит? Чем таким деятельным он до сих пор занимался?

Для нас, в 21 веке живущих, осторожное упоминание о датах ничего не скажет. Даже если мы заглянем в комментарии и выясним, что рассказ написан в 1896 году, а значит, события этого рассказа относятся к 1889-1890 годам. И придется нам порыться в исторических справочниках и выяснить, что в эти годы активно работала в Петербурге социал-демократическая группа Михаила Брусилова. Та самая, на идеях которой были воспитаны наши отечественные марксисты во главе с Лениным. В 1892 году эта группа была ликвидирована. Лидеры осуждены и отправлены в ссылку, а остальные разбежались и притихли до лучших времен.

А не прячется ли и наш герой вот таким же образом? Только от кого? От правительственных шпионов или от единомышленников? Потому что время расправы с группой еще, судя по датам, не наступило. Тогда понятным становится его мука вынужденным безделием – он, возможно, привык к иной деятельности, к работе «на общее дело», как называлось это тогда.

Но как бы то ни было, возьмем это на заметку и двинемся дальше. Отсюда, из этого пролога уже потянулась ниточка завязки. Художник наш одинок, мучается безделием и потому гуляет по окрестностям. И потому особенно пристально и обостренно вглядывается в людей, которых ему вообще-то надо сторониться.

А вот и люди – две милые девушки у ворот в соседнее поместье. Вот она завязка.

Предшествует этой встрече чудесное описание грусти и запустения этого когда-то, видимо, богатого поместья. И что самое удивительное, остается при этом в нашем герое, да и в нас, ощущение нежности и радости. Как будто предчувствие: вот-вот оно случится, что-то славное, что разом снимет с нашего художника тяжесть и тоску.

И вот они две девушки у ворот.

Заметили? Старшая описана здесь гораздо точнее: тонкая, бледная,красивая, настоящая героиня романа. Правда, внимания на нашего героя не обращает. А другая – даже и не понять, красива ли. Молоденькая, большие глаза и большой рот. Зато она-то художника заметила и тут же сказала о нем что-то сестре. Причем, по-английски. Так вот загадочно, утонченно. Это же не нынешний международный английский – это конец 19 века, когда английский язык был шармом и изыском.

А дальше все пошло как по маслу. Не так уж и невнимательно отнеслась старшая сестра Лида к появлению нового лица. Тут же прибыла с подписным листом в пользу погорельцев. Серьезная такая, деловитая. Но в конце концов, пригласила помещика Белокурова в гости по-соседски, а заодно и нашего художника. И тут мы узнаем, что художник-то он известный, у него почитатели таланта имеются.

И вот маленькая семья в заброшенном поместье. Семья, прямо скажем, богатая – отец был тайным советником. Но после его смерти главой семьи, по-видимому, стала старшая дочь Лидия. А она настолько либеральна и эмансипирована, что из принципа живет только на те деньги, которые сама зарабатывает. А значит, и благосостоянием семьи будет заниматься лишь в самых необходимых рамках.

Они, трое, мать и две сестры, живут в полной любви и согласии, друг без друга не могут. Но мать беспомощна, безвольна, она создана лишь для того, чтобы любить своих детей. И младшая дочь, Женя, такая же.

 

Чехов почти беспощаден в описании бездеятельного существования этой милой девушки.

Стоп? Бездеятельное? Не забываем, что это конец 19 века. Это не пролетарский 20 век с его лозунгом «кто не работает, тот не ест». Существование в покое и неге с книжкой в руках – это нормальное существование дворянской барышни, это жизнь Татьяны Лариной, это жизнь героинь Тургенева. Вот только видим мы ее сейчас глазами марксиста-художника и глазами деятельной волевой сестры, которая всем-то хороша! И красавица, и умница, разве что разговаривает слишком громко, но это потому что в школе работает.

А вот и завязка конфликта – неизвестно, с чего взявшаяся взаимная неприязнь художника и Лидии. Здесь внимание. Сколько бы мы ни искали, не найдем внятных причин этой неприязни. Художник лишь отмечает это, как установленный факт.

А не кажется вам это странным? Посмотрите, как необъяснимо складываются эти отношения. Лидии «кажется», что художник равнодушен к ее делам.А художнику «кажется», что она к нему не расположена, и он все время задирает ее и вызывает на бесконечные споры.

Не слишком ли много внимания эти двое уделяют друг другу? Почему? Не могут ужиться две сильные деятельные личности, как два медведя в одной берлоге? А не стоит ли за этим еще что-то?

Они спорят все злее и злее, а между тем предмет их спора довольно непонятен. По существу, правы оба. Причем оба подсознательно понимают, что спорить тут не о чем. Нужен медицинский пункт в селе Малоземове? Спросим себя, нынешних – да, конечно, согласимся мы с Лидией. А художник утверждает, что нет, да еще и как гневно-то! Вчитаемся – да, действительно, и он прав. Разница лишь в ракурсе. И ведь, если разобраться, одна позиция совершенно не исключает другой, они вполне совместимы. А значит, спорят-то эти двое не о медицинском пункте в селе Малоземове, а… А не о собственной ли значимости они спорят? Лидия привыкла быть непререкаемым авторитетом, а нашему герою это почему-то не нравится. А уж не спорят ли они из-за того, что не могут простить друг другу нелюбви к себе?

Зато рядом другая сестра, Женя.

 Она в семье считается ребенком. Почему? Взрослая же совсем девушка, вполне в невесты годится. Но называют ее в семье по-детски, Мисюсь, смешной кличкой. И сама она не так красива, как сестра, напоминает подросточка. Но зато внимание к себе и начинающуюся любовь наш художник чувствует сразу.

И на наших глазах начинается чудо. Еще ничего не говоря олюбви, герой заставляет нас пройти с ним этот путь. Вот просто удовольствие оттого, что девушка краснеет при встрече с ним и делится всякими пустяковыми новостями.

 Вот внимание к ее одежде. Какая-то трепетная нежность в том, что называет он ее рубашку«рубашечкой» и замечает, как просвечивают на солнце ее руки сквозь рукава. 

Вот радость от того, что она с восхищением смотрит на его работу.

А вот пошли и действия. Наш герой ищет в парке белые грибы и ставит метки, чтобы потом найти их с Женей вместе. И видит он издалека, как возвращается Женя из церкви с матерью и придерживает рукой шляпу, чтобы не сорвало ветром. А потом слышит, как звенят чашки – там пьют чай. Весь видимый и слышимый мир на наших глазах наполняется Женей-Мисюсь.

 

Но ведь вот какая странная ситуация. Уже полюбивший наш герой, и даже себе в этом признавшийся, не может отказать себе в удовольствии опять подразнить Лидию и вызвать ее на ожесточенный спор ни о чем, всего лишь о разном оттенке восприятия одного и того же явления.

Вчитаемся в эти строки. Замечаете, сам герой признается, что любит эту девушку только за то, что она любит его. В отличие от сестры, которая его не любит. Он любит Женю за то, что «победил ее своим талантом», за то, что она может стать для него источником вдохновения. Самой Жени здесь вроде как и нет, есть только ее способность любить его. Вот поэтому ему ничуть не трудно сделать больно этой любящей семье, дразня и обижая сильную личность Лиду.

А вот вопрос, не потому ли и Лида так открыто выражает ему неприязнь, что Женя им восхищается?

Вот сколько версий предлагает нам Чехов и не дает ответа – правда может быть и в том, и в этом, и ни в том, и ни в этом.

А вот  кульминация. Трогательная нежность, первый поцелуй. И  вместо счастья у Жени – страх.

А наш герой этого страха не слышит. Потрясающая фраза,которую мы обычно проскакиваем, не вчитавшись. Герой думает не о Жене, которая только что по существу призналась ему в любви. Он думает только о себе, доволен собой – «сумел увлечься и полюбить». И тут же мысль – не о Жене – о Лиде, которая его почему-то не любит. Не слишком ли много в его мыслях этой Лиды?

И вот катастрофа. Мисюсь исчезла из жизни нашего героя. Мир и любовь маленькой семьи разрушена. Кто виноват? Лида с ее замашками нынешней женщины-лидера? А нет ли в этом вины нашего героя, мстившего Лиде за нелюбовь к себе?

И эпилог, как положено. О судьбе этой семьи узнает герой оттого же пассивного, равнодушного ко всему Белокурова, с которым встретился случайно. Лида по-прежнему деятельна, и со своими единомышенниками прокатила кого-то на выборах. Жива ли мать – непонятно. А Мисюсь исчезла. И остается нашему герою взывать к ней теперь – именно к ней, утраченной: «Мисюсь, где ты?»

Об этом рассказе можно говорить бесконечно, разбирая каждую его фразу. Можно рассмотреть, как в герое фантастически переплетаются художник и социалист, и кто из них побеждает в результате. Можно покопаться, зачем тут этот странный, несуразный помещик Белокуров. Можно найти и массу других интересных тем. Но мы решили рассмотреть сюжет.

Фундамент каждого сюжета — конфликт и его разрешение. Если найдем, в чем конфликт, то поймем, в чем разрешение. И в конечном итоге, о чем рассказ.

А вот это как раз самое сложное в творчестве Чехова. Странные у него конфликты и странные разрешения. Поэтому остается дверь для творческого читательского восприятия открытой. Хотите — усмотрите конфликт в идеологическом столкновении двух социально-политических течений. Столкнулись — да так, что щепки полетели. И разрушили только-только начавшуюся любовь.

А можно увидеть и столкновение двух сильных, очень сильных, упоенных своей силой, личностей за власть над нежными, беспомощными и любящими. 

А можно найти и другие ракурсы и формулировки. Это же Чехов!

Продолжение цикла: 24 псалом в поэтическом переложении Веры Горт

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.