Александр Крейцер. Ольга Грибанова.
Дерево апостола Луки. гл.5
Море может сколь угодно бушевать и бить берега плотными, как кулаки, волнами. До города им не добраться. Только корабли с грузами проникают к стенам города по бурым водам Оронта.
За стенами Антиохии высятся кипарисы и мирты парков, роскошные виллы знатных горожан. Но чуть дальше есть и крутые скалистые склоны, и водопады, и пещеры – раздолье для любителей приключений. Даже свой собственный остров есть в Антиохии на реке Оронт. И ведут к этом острову красивые мосты.
Богат этот город. Высокие дома роскошно изукрашены арками, колоннами, листовым золотом – все по-римски на радость знатным заказчикам.
Антиохия встречает купеческие корабли на торговой площади Агоре. Товары разгружаются без промедления, тут же отправляются на склады и в торговые ряды, чтобы рано поутру закупщики из богатых домов могли прицениться к лучшим продуктам для обильных трапез.
Агора – это сердце Антиохии. Она живет товарами от корабля до корабля. Есть товар – есть и работа для бедняков, а значит, семья будет сыта. А нет работы – и так неплохо. Пляшут, скачут, кувыркаются одни. Плачут, стонут, открывая незаживающие раны и больных детей другие.
Здесь заключаются сделки, разрешаются споры и обсуждаются планы. Здесь на твоих глазах вылепят амфору, починят колесо повозки и сделают хирургическую операцию.
А если нет ни планов, ни денег, все равно нет причин уходить с рыночной площади. То прошествует крикливая, безобразно пляшущая толпа приверженцев не то Астарты, не то Афродиты – какая разница. Главное, все это закончится на берегах Оронта такими оргиями, что даже римляне застыдятся.
А то веселая толпа освищет кого-то, забросает тухлятиной. Это кто? Кому свищем? Актер? Знай свое место, актер! Это что за статуя на площади появилась? Император? Вали императора! Повалил? Устал? Отдохни в кабачке, послушай флейтистов за кружкой вина, посмотри на юных прекрасных плясуний.
А где еще бывает такой праздник Антиохии — игры в пригородной роще возле храма Артемиды, превзошедшие славой греческую Олимпию? Поистине весь мир съезжается на эту благословенную землю, чтобы увидеть чудеса человеческих телесных способностей и одарить победителей драгоценностями, гимнами и просто радостными криками.
Но если ты не простолюдин, а юноша из почтенной семьи, то нечего делать тебе на торговой площади. Место твое в гимнасиуме, а то и в Мусейоне, который, как говорят, ничуть не хуже, чем знаменитый Александрийский.
Здесь юноша Лука под руководством наставников изучал языки и право – так велел ему отец. Это достойное занятие.
Но изучение древних языков открыло ему множество других интересных наук. Например, врачевание. Тайны человеческого тела завораживали. Стоило углубиться в них, как возникали тайны все новые и новые, росли, ветвились и обещали щедро плодоносить.
И чем дальше, тем яснее казалась непонятная связь всех явлений в этом мире.
Скажем, не связано ли здоровье человеческое с законами гармонии, прописанными Поликлетом? И Лука снова и снова перечитывал знакомые с детства строки Канона.
— Поликлет! Как ты пробрался сюда?
Борис чуть не вскрикнул, чуть не зачеркнул Поликлета в своем блокноте. Вот ведь какой настырный!
Но если уж так ты рвешься в роман, может быть, найдется в этом смысл?
Заучивать Каноны Поликлета наизусть – дело непростое и скучное. Юному отроку Луке давалось это с трудом. Домашний учитель был им недоволен. И однажды отец позвал Луку во двор, подвел к нише под балконом и указал на статую человека с красивым и умным лицом.
– Видишь, сын мой? Это Поликлет. Он сочинил свои Каноны для тебя, чтобы познал ты все тайны мира. Не обижай его, заучи навсегда и передай своим детям и внукам.
И тогда вдруг все сложилось. Под добрым взглядом мраморного Поликлета ясными стали слова Канона и залегли в памяти навсегда.
Красота тела обусловливается гармонией отдельных его членов, а именно – известной пропорциональностью пальцев между собой, всех пальцев, вместе взятых, к пясти, этой последней к запястью…
И Лука самозабвенно покрывал рисунками восковую дощечку: пальцы, пясть, запястья. А потом лица, мускулистые руки, мощные торсы, ноги, не ведающие усталости.
А однажды оглянулся вокруг. Среди товарищей по гимнасиуму есть юноша с фигурой Дорифора – идеальных пропорций. Но какой же он пустой и скучный! Как низки его помыслы и потребности! Что-то не хочет вырастать прекрасный дух в этом прекрасном теле.
Между тем согбенные морщинистые мудрецы в антиохийском Мусейоне умны и прекрасны душой. Как же так, Поликлет?
Взрослел Лука год от года, и на глазах старел родительский дом.
Вот уже и трещина прошла через нишу с Поликлетом. Вначале ее замазывали, но она проступала снова – все явственней, все шире. А денег на восстановление дома уже не было.
И после смерти родителей пошел дом за бесценок.
А знаток прав и умелый лекарь Лука спустился по горной дороге к Селевкии, где купеческие корабли могли отвезти его в самые дальние страны. Только бы денег хватило.
И денег хватило до Иерусалима, где расцветала новая вера в истинный канон красоты и гармонии – бессмертный Дух.
— А что это за трещина в твоей нише, Поликлет? Зачем ты ее придумал?
Поликлет загадочно промолчал.
Продолжение следует