Опасный Щедрин

1__upload_iblock_317_3177240d6d3c91e497f01896461e3f80

Книжная полка

В 1981-82 году я писала дипломную работу о цикле очерков М.Е.Салтыкова-Щедрина «За рубежом». Пришлось перечитать все, что написано этим блестящим писателем и публицистом, большинство произведений которого давно уже никем не читается. Почему?

Публицистика – это литература, привязанная к конкретному времени. Время ушло – и с ним ушла актуальность произведения. Остаются в литературе имена великих писателей, а имена публицистов только в том случае, если они говорят что-то дельное об этих великих писателях. Несправедливо, но вероятно в этом есть свой смысл и своя правда.

Иначе было с Салтыковым-Щедриным. Его публицистика вырывается из временных границ, и происходят фантастические вещи. Когда я читала все, что было им написано, том за томом, иногда мороз по коже пробегал. Напомню, это конец брежневской эпохи. Многие идеологические запреты и ограничения постепенно теряли смысл, существовали только по традиции и были, казалось, смешны самим идеологическим вождям. О многом можно было уже осторожно говорить и говорилось. Но негласный запрет на изучение наследия Салтыкова-Щедрина висел в воздухе. А в 50-х годах этот запрет был практически гласный.

Мой научный руководитель Г.В.Иванов рассказывал, что когда он собирал материал для диссертации по «Истории одного города» , ему пришлось буквально с боем отстаивать свое право работать с архивами. Если бы речь шла об архивах советского времени – хоть понятно было бы. Но ведь не пускали его в архивы 60-80 годов 19 века.

Наконец, разрешение было получено, но под особым контролем органов. Выглядело это следующим образом. Напоминаю, дело это было в конце 50-начале 60 годов. Никаких ксероксов и в помине еще не было! Материалы из архива не выносятся. Работа только вручную, архивные материалы переписываются от руки на отдельные листы А4.

А контроль органов заключалось в следующем. В помещении архива за одним столом с аспирантом, работающим с документами, сидел некий безликий сотрудник и следил за тем, чтобы ни одно слово из архивного документа не было скопировано на какие-то иные бумажки, кроме листов А4. Каждый исписанный лист сотрудник брал в руки, сверял с источником, чтобы удостовериться, что ничего лишнего не списано, — и ставил свою подпись!

Поскольку сотрудник ничего не знал о теме диссертации и о том, что собственно ищет диссертант, то смысла в его работе не было ни малейшего. Но исполнялось все это самым скрупулезным образом.

Чего же так боялись власти в середине ХХ века? Что такое в наследии Салтыкова-Щедрина пытались скрыть?

Приведу всего лишь несколько цитат. Звучат они пророчески!

Из цикла очерков «За рубежом»

Screenshot_2

Оглянитесь – как произошло, что этот культ поставлен ныне во главу угла?

Автор иронично признается в любви к государственным чиновникам:

Screenshot_1

А вот из более издаваемой и читаемой «Истории одного города». Идет перечень градоначальников города Глупова.

Screenshot_3

И наконец, то, что поражает своей пророческой силой. Перед нами картина – портрет последнего градоначальника города Глупова Угрюм-Бурчеева, пытающегося превратить город в военное поселение. А фон у этой картины такой:

Screenshot_4

Архипелаг ГУЛАГ собственной персоной!

Продолжение цикла: Юрий Тынянов

TEXT.RU - 87.67%

Опасный Щедрин: 5 комментариев

  1. Оля!!! Это ВЕЛИКОЛЕПНО! Будешь продолжать? Салтыков-Щедрин стоит нашего внимания.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.