Кукла Лена, или Первая любовь

Ольга Грибанова

Да ты что? Прямо так про любовь тебе рассказать? Да еще про первую? Ну, доча… Хотя могу… Вот будь ты сыном, не рассказал бы. А тебе… Ну, читай.

Сколько же мне лет? Пять? Шесть? Я детсадник, помню точно. Наверно, все-таки шесть. Да точно шесть. Помню же эту фотку! 

Я очень тревожусь, что поздравили меня в группе сразу после девчонок, после 8 марта. А так было бы хорошо принести мешок конфет в группу сразу после 23 февраля, после того, как с блеском спел на детсадовском празднике: «И тогда вода нам как земля, и тогда нам экипаж семья…»

И такая тельняшка, и такая бескозырка, и такая крутая подтанцовка из прыгающих, приседающих и типа загребающих веслами девчонок! Сразу видно, как я выгодно отличаюсь от них своей мужской суровостью.

Потом, уже в школе, мне так смешно было смотреть на фотографию, где я, круглощекий, круглоглазый, широко открыл рот, — ну прямо птенец голодный.

Благодаря этой фотографии, я точно знаю, что это подготовительная группа – мама дату на обороте написала. Мне шесть лет, точно.

И папа в честь моего дня рождения ведет меня в магазин игрушек, маленькую такую провинциальную лавчонку, какие только появлялись тогда, в конце прошлого века. А я переживаю, как бы кто не подумал, что я девочка. Потому что все покупают подарки к женскому дню.

И одет я неудачно. Под совсем девчоночьей яркой зимней курткой не видно моей черной футболки с оскаленной тигриной мордой. Поэтому я стараюсь вести себя по-мужски: тащу папу в тот угол, где на полках металлом сверкают машины и лежат горы всякого оружия. Но это только чтобы соблюсти формальности. Машин у меня в доме завались. И что с ними делать?

Вот моего друга Леху машины одуряют, как наркота. В группе он способен часами с рычанием, фырканьем, с каким-то утробным хлюпаньем возить единственный целый грузовичок по полу, по стенкам, по полкам, по столам, по чьим-нибудь спинам, по коленям воспитательниц. В этот момент заговаривать с ним бесполезно – он сам грузовик. Если в прямой видимости машин нет, то пацан как пацан, дружелюбный, в меру шкодливый, в меру щедрый. Но все, что с колесами, — священно!

Еще двое парней из нашей группы так же теряют человеческий облик при виде оружия: пистолетиков, пластмассовых калашей и прочей стреляющей ерунды. Я этого фанатизма не понимаю.

А вот папка мой, кажется, с Лехой согласен, потому и завалил меня к шести годам машинами по самое не хочу. А заваливать меня оружием, кажется, не разрешила мама.

Позже, годам к 10, я стал все это ненавидеть до дрожи.

Но сейчас, в день моего рождения, я отдаю дань своему мужскому естеству и шарю взглядом по грудам металла, затем тихо иду вдоль прилавка, оставив возле машин околдованного папу.

Что я ищу, не знаю. Но мне впервые предоставили выбор. Я ищу такое, что украшало бы мою жизнь и наполнило бы ее смыслом.

Что это может быть? Строительные наборы? Лего? Выбор здесь большой, но меня гложет бес сомнения. Что я скручу-свинчу из этого, например, конструктора? Те же машины? Я листаю тоненький альбомчик моделей. Ну конечно, сплошные машины. Зачем мне скручивать новые, если старые некуда девать?

А что я построю из этих лего наборов? Пока буду строить, будет здорово. У меня даже пальцы загудели, в предвкушении удовольствия подгонять детальки к деталькам, чтобы стены с башнями росли под моими руками. Но когда последняя крыша увенчает многоглавую башню, руки опустятся. Что дальше?

А дальше останется по примеру Лехиного маленького братишки  удалым размахом смести эту башню в груду развалин – то-то грохоту будет! А что еще-то? Все равно после игры надо будет все в коробку убрать. А завтра опять строить – и опять превращать в развалины. Так бы и взвыл на этих развалинах!

Уж лучше тогда еще каких-нибудь паззлов купить. Их у меня тоже целая гора, коробок пятнадцать. Папа с мамой их любят.

Иногда они устраивают счастливый вечер. Мы садимся втроем к большому столу, вываливаем на него какую-нибудь из коробок с резными картонными кусочками и собираем каждый свое. Без картинки. На скорость.

И папа с мамой глядят друг на друга и смеются, потому что я всегда выигрываю. Опыт у меня громадный. Я способен собирать одновременно штук шесть картинок – сколько на столе помещается.

Чуть не остановился на паззлах, вспомнив, как весело собирать их втроем. Но это уже было. Все равно папа сам купит новый паззл к какому-нибудь празднику. А душа моя жаждет нового. Такого, что никогда бы не надоедало. Такого, во что бы играть каждый день по-новому.

Может, какого мягкого пушистого зверя? С ними играть хорошо. Вот этот, скажем, лев с рыжей, как огонь гривой. Он совсем живой. Он почти с меня. Он носился бы за добычей по всем комнатам, со стола на полку. Маленьких зверей он бы, конечно, отпускал – зачем ему маленькие? Он бы ел только больших злых зверей. А здесь есть такие? Если покупать льва, то сразу и добычу ему надо.

Я осматриваю полки в поисках злой добычи. Может, этот леопард? Такой красивый, так лукаво смотрит, сжался в комок, вот-вот прыгнет. Нет, он не злой, он игривый. Его жалко. А вот паук огромный на веревочке висит, и черная летучая мышь под потолком. Их не жалко.

Так что же, мой лев такой гадостью должен питаться?

А вот сова, как живая, с такими огромными, умными и печальными глазами. Зачем ее есть, такую умную?

Так и не нахожу я на полках ничего злого и съедобного для моего льва.

А вот большой надувной дельфин. Я бы с ним плавал на даче в озере. Но сейчас март, лето еще далеко-далеко, а дельфин будет без дела лежать.

А вот кони! Ах, какие! Один весь белый-белый от гривы до хвоста, другой как топленое молоко, а грива прямо золотая. Третий вообще из сказки – весь серебристый, а хвост и грива всеми цветам радуги отливают. Вот это кони! Сразу бы трех! Я с сомнением смотрю на ценник – что-то цифр там больно много. А надо трех коней! Одному скучно будет, они же братья, сразу видно! Но я уже взрослый, я в курсе, что если цифр на ценнике слишком много, то лучше отойти в сторонку.

Так что же? Глаза разбегаются… Бобры, кошки, белые медведи, птицы всех цветов и размеров, коровы, кабаны, огромный, как целый дом, слон.

Собака! Славный такой пес с белой мордой, весь золотистый, а лапы белые. Хвост такой славный, пушистый. Вот это друг. Я бы его кормил, я бы с ним спал.

И мне становится стыдно. У меня же есть Джерри, мой брат фоксик. Мой брат, потому что мы с ним ровесники. Ему шесть и мне шесть. Мама рассказывала мне, что когда я был маленький и глупый, то хватал Джерика за нос, совал ему в пасть руки, таскал за уши и короткий курчавый хвост, забирался ему на спину и прыгал как бешеный.  Джерька только повизгивал, если я делал ему больно, а меня никогда не обижал.

А я ищу ему сейчас замену – и почему? Потому что у этого игрушечного пса хвост длиннее? В раскаянии я отвернулся от псины и пошел вдоль прилавка, который огибал весь магазин и вел меня к замершему у машинок папе.

— Ну и что? Я сейчас вернусь к отцу. Мы купим какой-то строительный набор и пойдем домой. Что я должен вспомнить-то?

— Не прячься от себя. Это трусость. Смотри внимательно, не закрывай глаза.

Я вовсе не собирался рассматривать это серебристо-золотое, переливчато-радужное кукольное царство. Я просто шел к папе, лениво скользя взглядом по полкам.

Теперь, умудренный годами, я понимаю, что та кукла была брак, нестандарт.  Какое-то случайное лишнее пятнышко, лишняя незапланированная черточка – и глянули живые, печальные, беззащитные глаза. И эти глаза пригвоздили меня к полу.

Спасибо! Я понял, что именно я тогда нашел.

Это была та единственная в этом магазине, кто мне действительно был нужен. Она была беззащитна – я защищал бы ее от всех имеющихся у меня солдатиков, от старого облезлого медведя, от пластмассового клоуна с хитрыми глазами. И от Бабки-Ежки, которую я из чего-нибудь сделаю, и от злой Мачехи – не знаю, кто такая, еще придумаю.

Эта Единственная была одинока и бесприютна – я бы построил ей дом из всех кубиков, что у меня были и что еще будут. Я бы сделал из коробочек мебель – нас в детском саду учили, как это делается.

Мои бесчисленные машины ездили бы для нее по всему свету и отовсюду привозили подарки.

Я сделал бы для нее зоопарк из всех зверей, что есть в этом магазине. А еще вырастил бы на подоконнике цветы, чтобы она среди них гуляла. Вот они, безграничные возможности, — все для нее!

Я смотрел на нее, какую-то лохматенькую, в помятом платьице, смотрел в ее молящие о защите глаза, и сердце мое разрывалось. Будь у меня деньги, выкупил бы сейчас ее из магазинного плена. Но деньги у папы.

А как я папе объясню, зачем мне кукла? Папа не поймет, удивится, засмеется. А может, даже обидится.

Была бы у меня сестра, можно было бы купить эту куклу для нее, а уж с сестрой я бы договорился.

Идея! Мысль моя так и бурлила идеями. Еще идея! Целых две идеи.

Первая. Начинаю копить деньги. Сколько там нужно? На ценнике пятерка и два нуля. Но много это или мало, я пока не знаю. Значит, вечером у папы выясню. Затем возьму коробочку и буду копить. Как только накоплю, приду в этот магазин за моей… Леной. Имя для нее родилось в этот же момент. Оно было нежное, теплое и сладкое.

Ну да, ну, правильно же угадала, как у твоей тети…

А вот вторая идея – еще интереснее. Пусть-ка папа с мамой купят мне сначала сестру. Не здесь, конечно, не в магазине. Я же не маленький, сам знаю, что их только врачи в больницах продают. Надо узнать, сколько это стоит. Нет, самому, конечно, не накопить. Уж если кукла стоит пятерку с двумя нулями, то живая сестра – это ж еще куча нулей!

Пусть папа лучше сам. А когда будет сестра, тут мы с папой эту куклу ей и купим!

Я сейчас горжусь и восхищаюсь собой. Как замечательно я тогда все спланировал. Пожалуй, больше никогда мне не удавалось так разумно продумать все детали.

И тогда улыбнулся я кукле Лене. И тогда тихонько сказал ей: «Ты меня подожди. Ты не бойся, я за тобой приду!» И пошел я, чеканя шаг, как победитель, вдоль полок к мечтательно созерцающему папе.

И сказал громко, на весь магазин: «Знаешь, я чего придумал? Купи мне лучше сестру!»

Кукла Лена, или Первая любовь: 5 комментариев

    1. Ира, дорогая, как мне важен твой отзыв — профессионального педагога. Спасибо!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.