Исцеление

Ольга Грибанова

Фрагмент романа «Слепые и прозревшие»

Идет, идет, близится благословенная, дар Божий, спасительная!..

Смяла, скрутила пальцы, ступни, ладони, поднимается выше…

Возьми, возьми скорее это старое грешное тело, дай унестись прочь от него, постылого, ненавистного!..

Хорошо, хорошо…

Вот уж извивается оно в жестокой муке, вот уж мутится разум…

Слава тебе, мать-спасительница Боль!..

 

О-о-о… Ты уж оставляешь, оставила, уходишь?.. Значит, еще не конец?.. Смилуйся, сколько же муки впереди?

Ушла. Лишь мертвая слабость во всем теле, лишь оглушительный звон в ушах да рассеченная об острый камень нога. Набилась в рану дорожная пыль и песок, горячо, звонко тукает в ней кровь — и болит, болит…

Но эта боль — не боль. Она уйдет без следа. Сколько было этих ран… Ими, как корой, покрыты ступни — и все затянулись…

Что ж, может, встать и идти? Ступить покрепче на больную ногу, чтобы боль отдалась во всем теле.

Но не слушается тело…

Надо отдохнуть еще здесь, в тени огромного валуна.

Это в ушах звон? Или воздух звенит от жгучего зноя?

Напиться бы… Пожалуй, и силы тогда появятся. Дойти бы до леса… Вот он синеет вдали… А в лесу найдется ручей.

Долго. Не дойти.

Впереди, кажется, колодец, но к нему не подойдешь: по этой дороге ходят люди. Вот и сейчас идет по ней путник в грубой серой хламиде, подпоясанной вервием, с посохом в руке.

Он молод и силен, легки его движения, прекрасно лицо. Подозвать его? Не подойдет.

Ну, так что ж, чем жажда хуже боли? Будь же и ты благословенна, жажда! Ты спасаешь от страшных мук больную душу не хуже, чем боль.

Повернул юноша голову, замедлил шаг, остановился, направился к валуну. Да полно, мальчик, не надо.

Трещотку в руки. Эх, пальцы не слушаются!..

Пой, трещотка, пой! Вызванивай свою деревянную песню! Оповещай всех здоровых и душою и телом — прочь от меня, прочь! Берегите тело свое от проказы! Берегите душу свою от проказы!

 

Но не испугала путника песня трещотки. Подошел он ближе и опустился на колени возле того, кто сидел в тени валуна.

-Брат мой, тебе плохо? У меня есть вода, напейся!

Он снял с веревочного пояса легкую флягу из древесной коры. Несчастный замотал головой, пытаясь отказаться, но юноша уверенно откинул с его лица грязное покрывало и поднес флягу к губам.

Старец пил жадно, задыхаясь и захлебываясь, редкие волосы слиплись на висках, и капли стекали по впалым щекам, смешиваясь со слезами, и бежали дальше по глубоким морщинам и шрамам.

Напившись, он глубоко вздохнул и поднял воспаленные глаза. Юноша улыбнулся ему легко и счастливо.

-Сейчас я принесу еще воды и промою твои язвы. Тебе станет легче, вот увидишь. Только не прячь от меня свой недуг. Отец наш великий и прекрасный призвал меня к служению. Я оставил родной дом, чтобы отдать всего себя несчастным.

Лицо юноши сияло светлым торжеством:

-И ты не бойся за меня — Господь не даст мне заболеть. Сильно ли поразила тебя проказа? У меня с собой лечебные травы, я сейчас разведу костер и приготовлю отвар. И порошки у меня есть, чтобы присыпать язвы. Мне много дали с собой мои братья во Христе. Покажи мне свои раны. Мне нужно знать, сколько отвара приготовить. Где они? На ногах, на руках, на теле?

-В душе…

С каким трудом выговариваются слова, если давно отвык от человеческой речи. Юноша не расслышал его слов и приблизил ухо к самым губам старика.

-В душе, — повторил несчастный отчетливее и сжал сухими холодными пальцами руку путника. — Знаю, вижу… Господь сжалился и послал мне тебя, славный мальчик… Только ты один… Никто другой… не подошел бы к прокаженному. Значит, близится мое спасение, значит, смерть уж рядом. Дитя мое, если уж ты хотел лечить мои зловонные язвы, может, примешь исповедь мою? Молиться за меня не надо, недостоин я… Возьму свои грехи с собой к Отцу небесному, пусть покарает меня справедливой карой. Ты же просто побудь со мной… Долго я тебя не задержу.

 

С печальным вниманием слушал юноша скорбную повесть о безрассудной любви. Возвращалась к старику Боль, и корчилось тело  в жестоких судорогах, но жизнь все не оставляла его. Отступала Боль, и старик, с трудом дыша, продолжал рассказ.

Спала дневная жара, душистой прохладой дохнул ветер. Слабел несчастный с каждой минутой, но говорил и говорил, едва шевеля губами. Речь его была невнятной, но юноша понял каждое слово, ибо внимал ему душой.

 

-… не в силах был я терпеть эту муку. Просил у Господа другой кары, бродил по диким лесам, но не ели меня голодные звери, обегали стороной. Ночевал я в оврагах, рядом со змеиными гнездами,  — не трогали меня змеи. Падал я лицом в колючий кустарник, мечтая ослепнуть, как тот юный музыкант, жертва моего гнева… Взгляни на лицо мое…  Видишь шрамы? Я изрезался о колючие ветви, но глаза уцелели. Наконец, набрел я на убежище прокаженных. Год прожил я с ними, спал на их гнойном тряпье, ел из их посуды, омывал их язвы — все надеялся, что поделятся они со мной своим страшным недугом. Но нет! И этого я был недостоин. Прогнали меня прокаженные, узнав, что принимают помощь от убийцы любимой дочери своей и ее возлюбленного, кого бы мне сыном считать,.. Двоих детей убил я… и третьего, не родившегося… Прогнали… Погнушались моей помощью. Тогда закрыл я лицо свое ветошью, взял в руки трещотку и пошел по свету, как Каин…

 

Всю долгую ночь согревал юноша коченеющие руки старика, растирал ноги его, скрюченные нестерпимой судорогой. И читал, читал, читал над ним светлые молитвы.

С первым солнечным лучом просияло лицо старца , и отошел он в далекий мир, где обрел покой. А юноша со слезами скорби и благоговением спел псалмы над его телом, похоронил его под валуном и пошел дальше, ведомый своим великим призванием.

Читать роман Ольги Грибановой «Слепые и прозрешие».

 

Исцеление: 1 комментарий

  1. Очень важна такая проза. В настоящее время я этого старца восприняла как Россию, которой придется умереть за то, что она убивала ради наживы кучки грешников свой народ. А теперь покаявшись вновь родится к новой жизни и искупит свою вину перед своим народом и отстроит мир в своей стране и с России пойдет мир по всей земл

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.