Острова Питера
В самом сердце Старого Петербурга, рядом с домиком Петра Первого, отделяется от реки Невы северный рукав, Невка. Дальше в своем пути к Финскому заливу она дробится о малые и большие острова и распадается на три Невки: Большую, Среднюю и Малую. Острова – самые романтичные места Петербурга, самые любимые, домашние парки. Иностранные туристы здесь бывают не так часто, как в центре, просто времени на все не хватает. Самый красивый из островов – Елагин.
Когда я была в 10-м классе, моей маме друзья из поездки в Вильнюс привезли роскошный подарок – папку с большими репродукциями картин Микалоюса Константинаса Чюрлениса. Это имя мне ничего не говорило. Но картины показались очень интересными. Тем более, что я была барышня искушенная. Бредила импрессионистами, символистами, прерафаэлитами и убеждала себя, что абстракционизм мне тоже нравится.
Мой папа был музыкантом-любителем. Настоящим поклонником и ценителем классической музыки. У нас дома были пластинки с симфоническими записями. Бетховен, Чайковский, Рахманинов, Вагнер, Рихард Штраус – на этой музыке я выросла.
Одна из пластинок была с детства самая любимая. Я и сейчас помню каждый такт, даже напеть могу. Это Концерт для фортепьяно с оркестром Эдварда Грига. Читать далее Эдвард Григ
О, как ты хороша, богиня
Времен новейших, современных лет,
Восставшая из пены так невинно,
Что слов для восхищенья нет! Читать далее Современной богине
Тебя нашел я в ночи весной.
Говорила ты о любви с луной.
Вдруг сотней звезд вспыхнула трава,
Видно знаешь ты тайные звезд слова.
Ты вся словно ночь весной.
Околдован я тайной неземной.
Сжалься! Прошепчи: усни!
И зеленым весны рукавом взмахни!
Возьми в ладонь тонкий серп луны,
Окуни в росу, слово звезд шепни,
Лучом луны в сердце мне взгляни!..
Что я твой навсегда ты поймешь в тот миг!
Исполняет Валерий Гусаров
Продолжение циклов: «Запретные плоды»
Мы с тобою так не схожи,
Как гитара с саксофоном,
И союз наш невозможен
По любым земным законам.
Кобра рождается ползать.
Ястреб рожден летать.
Ослик родился для пользы –
Чтобы мешки таскать.
Я леплю тебя из снега
И весенних облаков —
Тонкий, свежий и холодный,
Белый, чистый и свободный
От обыденности бега
И реальности оков.
Три коня по дорогам уносят меня,
А дорога уходит в туман!
Мы помчим, бубенцом под дугою звеня,
По дорогам неведомых стран.
Тьма. Безмолвие. Холод. Так ли?
Как описать мир, что был до начала мира?
Тьма? Но кто же вглядывался в нее?
Безмолвие? Но кто же вслушивался в его мертвый поток?