Тьма

Ольга Грибанова. Слепые и прозревшие

Рука еще хранила щекочущий след от прикосновения  мягких пальцев врача. Николай почему-то берег это ощущение, поворачивая его в памяти то так, то этак. Прохладные, слегка влажные, приятные такие пальцы. Бывают влажные, да липкие — это противно. Но ведь это врач, он руки свои сто раз на дню моет. Вот потому и приятные — чистые.

У Гали тоже чистые. Вечно со стиркой, вечно с посудой, целые вечера в доме вода шумит. Но у нее пальцы сухонькие, кожа шуршит, как шелк. Он этому удивлялся, помнится, когда с нею познакомился.

Галя! Вспомнил о ней, и отяжелело от тоски все тело.

Галя. Саша. Мама. Всё. Все. Весь мир.

Вместе с комком в горле разлилась откуда-то из недр головы страшная режущая боль, так что он даже охнул и схватился за повязку. Теперь и не поплачешь. И сразу начал думать о повязке. Шершавая сухая марля под пальцами, и здесь, и здесь. Вся голова забинтована, и вся верхняя половина лица. Кожа на щеках и носу болезненно отзывается под бинтами. Здорово порезано.

Очень осторожно, исподволь, наощупь подводил он себя к тому, что услышал сейчас от врача.

От глаз ничего не осталось. Ничего. Так, ясно. Больше не думать об этом. Успеется. Спешить теперь некуда.

Теперь… Да, ведь он куда-то спешил. Бежал-бежал, боялся опоздать… Ах да, Саша. Больше он ничем помочь сыну не сможет. Какой он теперь отец!

А раньше был какой?

Что-то еще было сказано… Голова, травма черепа, сотрясение мозга. Это упал так сильно? Ударился обо что-то… Это же на лестнице было… Значит, о ступеньки.

Координация движений восстановится не сразу… Это как же понять? И без глаз, и без координации? Ложку будем мимо рта носить, что ли?

Сколько же дней он здесь лежит? Спал он все это время или был без сознания? Теперь уж и не поймешь. Спал, верно, потому что снились сны, снилась Галя в чем-то цветном… На себя не похожая, но это точно была Галя. А потом наступила тьма — это было пробуждение. Выходит, теперь все будет наоборот: днем темно, как в страшном сне, а ночью светло и ярко, как днем. И это навсегда. К этому надо привыкнуть.

Совсем близко  истина, но сознание опять отшатывается, едва почуяв ее ледяной холод.

Спокойно. Лежать и терпеливо ждать. И все будет хорошо. Скоро, наверно, разрешат прийти Гале. Она расскажет про Сашу… Что она расскажет про Сашу?.. Расскажет ли?..

Да что там такое с координацией?

Николай протянул руку, пытаясь сориентироваться. Пустота.

А может, это только кажется, что протянул, только захотел протянуть…

Нет, вот она, стена. Нашлась все-таки. Немного не там, где ожидал, но все же есть. Обычная, гладкая с колючими шершавинами, выкрашенная масляной краской, как всегда в казенных домах. Интересно, какого цвета?.. Ну, это ладно, это потом…

Наверно, и тумбочка где-то рядом. Беленькая такая, скучненькая. Где-то видел такие… По телевизору? На картинках? Ни разу в жизни в больнице не лежал.

Сколько еще здесь лежать? Наверно, долго, судя по внушительной повязке и боли в голове и глазах. То есть… Ну, в общем, в том месте…

Потом, все потом…

Ух, затошнило от этих мыслей! Нет, это от сотрясения. Врач же предупреждал.

Хлопнула дверь. Звонко зацокали каблучки по кафелю.

-Николай Николаевич, судно вам не нужно?

Таким бы голосом да арию Кармен петь…

-Нет… тошнит…

По-мужски сильные руки повернули его на бок, наклонили голову.

-Давайте, давайте, вот так… Ничего, это обычное дело. Скоро будет лучше. Что беспокоит?

Он не ответил, стиснул зубы. От рвоты выступили слезы на глаза. То есть… ну все там же. Опять рвущая боль…

-У вас сильные боли? Сейчас укол сделаю. Ничего, потерпите, скоро отпустит и заснете. Вам бы следовало поесть.

Николай со стоном замотал головой.

-Анна Петровна, Морозову капельницу будем еще сегодня ставить? Завтра? Ну, значит на покой. Уколемся — и спать. Судно не нужно? Уверены? Анна Петровна, мочегонные Морозову прописаны? Да? Ну ладно, завтра с утра будем принимать. Спите.

Понемножку отступила боль. Замелькали обрывки разговоров, лица, предметы. Рядом присела Галя, положив подбородок на костлявый кулачок. Она печально смотрит куда-то рядом с ним, а его не замечает.

«Галя, Галя, я здесь, я жив!.. Видишь меня?» — он кричит изо всех сил. Губы шевелятся, а звука нет. Галя не видит и не слышит его.

И тут с ужасом понимает Николай, что его нет. Потому она его и не видит.

«Неправда! Я жив!» — кричит он беззвучно, просыпается и засыпает опять.

Много-много людей идут вокруг с озабоченными лицами, каждый в себе, каждый о своем. Идут мимо Николая, проходят сквозь него, не причиняя боли. Он уже не удивляется. Он знает, что его нет.

Но вот навстречу ему шагает юноша в длинной серой одежде, стянутой у пояса простой веревкой. Николай видит его лицо издали и с этого мгновения видит в толпе только его. Юноша подходит все ближе и ближе, смотрит ему в глаза и улыбается, как давнему другу.

Конечно, это друг, только не вспомнить, где его видел. Но точно друг. Он один видит Николая в этом мире. Для него одного Николай жив.

Вот он рядом. Вот руки их сомкнулись. Наконец-то он пришел, как хорошо!

-Кто ты? — спрашивает Николай. И голос у него ясный и звонкий,  как у мальчика-подростка.

-Как кто? Да твой отец же! — весело смеется юноша. И Николаю тоже смешно, что он об этом спросил.

И вот они крепко-крепко обнимают друг друга…

Проснулся. Ночь. Темнота.

Да не ночь же! Не ночь! Просто тьма! Навсегда! Весь мир во тьме.

Мир будет продолжать жить, а Николая в этом мире уже нет. Тьма!

Зачем он здесь лежит и ждет выписки домой? Да нет его, дома этого!

И Галиного лица больше не будет…

Будет расти и с каждым годом меняться Саша — он этого не увидит…

Ни зимы, ни лета, ни кустов сирени…

Даже доктора с его чистыми пальцами…

Даже медсестры с голосом Кармен…

Да как же теперь жить?

Зачем жить, если не видеть?

 

Он заметался по койке, глухо завыл. К пустым глазным впадинам подкатилась знакомая рвущая боль. И тогда он закричал что есть сил, пытаясь содрать с лица бинты…

 

Читайте роман «Слепые и прозревшие» на Литрес  https://www.litres.ru/olga-vladimirovna-gribanova/slepye-i-prozrevshie-kniga-vtoraya/?Ifrom=266045209

 

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.