Луч солнца

4258483_large

Антон Грибанов.

-Петрович!? Пе-тро-вич!!! Ау! Нет, ты посмотри на него, вот же поганец!… Хах, опять ушел от нас в свой мир, мечтатель! Пе-трооо-вич!

-А, что, что такое? – растерянно озираясь по сторонам, проговорил худощавый парнишка.

На вид ему можно было дать не более двадцати – двадцати двух лет от роду. Так сказал бы любой, кто  увидел этого человека. На самом же деле, ему шел двадцать девятый год. Еще немного и тридцатник стукнет.

-Да ничего, ничего, Петрович. Снова уснул, что ли? – насмешливо молвил его напарник по сборочному цеху, в котором работали два приятеля.

-Ты бы, это, завязывал с этим, а то ненароком свалишься на конвейерную ленту, так тебя запакуем в коробку и отправим в Америку.

Тут прыснули от смеха все, кто был в помещении. Не удержался даже бригадир. Обычно он всегда ходил хмурый и насупившийся из-за того, что вечно подозревал жену в измене и места себе не находил от этого. Однако ни разу не смог доказать сам факт, от чего порой становился вообще невыносим.

-Действительно, Петрович, почаще оставайся в нашем мире! – вторя общему веселью, выкрикнул невысокого роста мужичок, которому давно перевалило за сорок. Семейная жизнь тоже оставила на нём свой отпечаток. Это было заметно по его растущему как на дрожжах пузу, а также второму подбородку.

Новая волна хохота прошлась по окрестностям цеха.

-Ничего я не уснул,- покраснев с головы до пят, проговорил неуверенно тот, кого гордо величали «Петровичем».

На самом деле, молодой человек никакого отношения не имел к этому самому «Петровичу», ибо его звали Костей, и отчество было у него Викторович. Но с самых первых дней появления Кости на заводе, неизвестно по какой причине, прижилось прозвище – Петрович. Никто не имел ничего против этого, а Косте было всё равно – ведь данное прозвище было добрым и вызывало только улыбки.

С момента появления «Петровича» в этом цеху прошло уже лет пять или шесть. Точно сложно сказать, ведь не даром говорят, что время имеет обыкновение то растягиваться, то сжиматься. Вместе с Костей на этот завод пришел и Дима,  его ближайший друг еще со школы. Он был далеко не атлет, хотя крепко сложен. Силы ему действительно было не занимать, в армреслинге – не было равных. Но его «небольшой» живот (видимо, за грехи прошлой жизни), сопровождал его во всех начинаниях, гордо выглядывал из-под спецовки. Если честно, он к нему уже привык и воспринимал как должное.

Костя и Дима были интересной «парочкой». Возьми кого-нибудь на улице и скажи, что вот эти двое – лучшие друзья. Никто бы не поверил. Но это было на самом деле так. Невысокий, грозный, объемный и в меру мускулистый Дима и Костя – метр восемьдесят пять, худой, жилистый и светловолосый юноша, взглянув на руки которого можно было сразу сказать, что этот парень не жалеет себя, когда перед ним  любимое дело.  Шрамы, шероховатости, ссадины – всё свидетельствовало о том, что Костя вкладывал самого себя в то, что он делал.

Несмотря на разные физические характеристики, они по характеру идеально друг друга дополняли – Дима был весельчаком-затейником, а Костя, улавливая его «намёки», порой для других непонятные, всегда подыгрывал ему. Результатом становились чаще всего безвредные приколы и розыгрыши, которые скрашивали непростые будни в цеху.

А скрашивать было что, ведь по 10-12 часов приходилось собирать сложные механизмы и узлы для моторов разномастной техники и в жару, и в холод.

Заказов было много, ведь это единственный, по-настоящему хороший завод, на многие тысячи километров в округе.

Но, как и со многими предприятиями в отдаленных городах, зарплаты были невелики, их часто задерживали, и порой едва хватало. только чтобы свести концы с концами – не то что жить на широкую ногу. Да, бывали и премии, но не так часто, как бы этого хотелось, и как правило, не в самую нужную пору. Последние два месяца выдались уж совсем удручающими. Деньги вовремя не поступили на счет, и дух команды с каждым днём угасал на глазах.

Поэтому здоровый юмор и неплохой обед – это единственное, что скрашивало монотонность и обыденность их работы.

-Кость, о чём опять задумался? – радушно спросил Дима, похлопав друга по плечу. — Неужели думаешь, как ты будешь нас угощать с получки в баре, а, чертяка? -И весело засмеялся, сам поразившись сочиненной шутке.

-Ага, щас! За какие такие заслуги я должен проставляться, а? — возмутился Костя, и на его лице заиграла улыбка.

Немногим доводилось видеть её, особенно в последнее время. Но кому посчастливилось – готовы были поклясться на Библии, что более тёплой и лучезарной улыбки они в жизни не видели. От нее так и веяло радушием и добротой.

-Тогда о чём же ты мыслишь, мыслитель? О заморских странах? О баснословных богатствах? О крутой тачке?

-Да ни о чём таком…

-Да не может быть, чтобы ни о чём! Ну же, не томи, расскажи! -не отставал Дима.

Но тут он заметил на лица друга ту нотку, которую приятель так тщательно скрывал от всех, и догадался, что тревожит его друга.

-Ну так что же? А? – подключился к разговору Миша, еще один здешний трудяга.

-Ладно, мужики, что накинулись-то! Сказал же он, что ни о чём, давайте за работу!- довольно громко, как ему показалось, сказал Дима.

Многие, в том числе и бригадир, были немного ошарашены переменой в Димином поведении, но решив, что шутка действительно затянулась, вернулись к своим обязанностям.

-Ты снова вспомнил её, я прав?- полушёпотом молвил приятель, положив руку на плечо Кости.- Знаю, тебе не легко приходиться в последнее время, и эти два месяца, наверное, для тебя стали самым тяжелым испытанием в жизни. Но знай, я всегда рядом, всегда готов выслушать, всегда готов помочь. Ты не стесняйся и обращайся за любой помощью. Наша семья хоть и не богата, да ты и сам знаешь всё как есть. Но ты был, есть и будешь самым близким человеком для меня. Я тебя никогда не брошу.

Костя посмотрел в глаза Диме. Прошла секунда… или минута, а может и целая вечность…

-Я знаю, — так же шёпотом, сказал Костя. -И я очень ценю это. Но я должен пройти через это сам. Не переживай, всё будет хорошо!

И тут снова заиграла улыбка на его лице. Та самая, улыбка души.

-Разумеется! Мы прорвёмся, дружище! -Дима по-дружески сжал его плечо, и друзья вновь принялись мастерить «чудо-агрегаты».

Стрелка часов приблизилась к шести, и бригадир торжественно прокричал

–Всё, парни, заканчиваем! Выключайте оборудование, закрывайте и опечатывайте помещения. На сегодня рабочий день окончен! По домам!

-Да, босс! Уху, четверг удался на славу! — прокричал Фил. К слову, этот парень больше всех отлынивал от кропотливой работы.

-Уж кто бы говорил, а ты бы  помалкивал, Фил! – недовольно пробурчал Макс, здоровенный мужик с мальчишеским наивным лицом, как раз работавший бок о бок с этим Максом.

-Ладно, ладно, не кипишуй, Макс, ты же знаешь, я спину надорвал на прошлой неделе, поэтому стараюсь не усугубить положение. Вот как заживёт, так сразу и за себя, и за тебя работать буду!

-Ну, ну, ловлю тебя на слове, плут ты этакий!

-Народ, давайте поживей! — прикрикнул бригадир.- Кость, зайди ко мне, есть разговор.

Костя удивленно посмотрел сначала на Диму, потом на бригадира. Дима развел руками, давая понять, что он здесь ни при чем.

Костя попрощался, пожал ему руку и направился за бригадиром. Они зашли в небольшое помещение, которое представляло собой небольшой вагончик. Несмотря на миниатюрные габариты помещения, всё лежало на своих местах, везде царил порядок. Хотя пыли здесь было – хоть отбавляй.

Бригадир подошел к столу, открыл ключом небольшой выдвижной ящичек и достал оттуда что-то. Из-за спины Костя не мог разглядеть, что именно.

Бригадир, которого, кстати, звали Василием, подошел практически вплотную к Косте, взял его руку и вложил в нее конверт.

-Держи, это часть твоей зарплаты, считай это небольшим авансом.

-Авансом? – непонимающе переспросил Костя. — Но деньги еще же не поступали от заказчика!?

-Да, мы всё еще ждём их, и очень надеюсь, что дождемся в ближайшее время. Наш бухгалтер насобирала некоторые средства, оставшиеся от прошлого заказа. Мы с ребятами посовещались и решили, что тебе сейчас они будет нужнее.

-Товарищ бригадир, это неправильно, я не могу их взять. Все остальные так же давно не видели получки, а у них семьи, дети! Я не могу их взять. Не могу и всё тут! — стараясь вернуть конверт, вторил Костя.

-Это не только моё решение. Так решили все. И я полностью согласен, что так будет правильно. Поэтому не зли меня и не расстраивай остальных, бери и иди домой. Это приказ.

Костя стоял неуверенно, переминался с ноги на ногу, терзая себя сомнениями. Но видя, что шеф непреклонен и уже всё решил, глубоко вздохнул и взял конверт.

-И всё же это нечестно! Неправильно как-то это!

-Мы поступили так, как нам велит совесть, — молвил бригадир. -Не только ты один у нас «святой». Дай и нам хорошее дело сделать. Так что ступай.

Костя еще немного постоял, развернулся и молча вышел из каптёрки.

А Василий стоял, не шевелясь, и смотрел ему в след. Ни один мускул его не мог сдвинуться с места. Только слеза покатилась по щеке.

Тем временем Костя успел забежать в магазин, прикупить хлеба и молока, потом зайти в одну лавку, и с полной уверенностью, что все дела в этом округе он выполнил, отправился на остановку. Хотя «остановкой» сложно было назвать одиноко стоящий дорожный знак, единственно указывающий, что этот пустырь — на самом деле автобусная остановка.

Благо автобус не заставил себя долго ждать и буквально через пять минут подъехал к остановке.

Народу было не так уж и много, по крайней мере, сесть было где, что Костя и сделал. Дорога до его дома, как правило, занимала около сорока минут.

За стеклами проносились луга и поля, пара лесных насаждений и даже целое озеро. Их край был славен не только заводом, но и сельским хозяйством. Порой Косте думалось, что лучше было бы устраиваться фермером, нежели инженером. Но не очень-то он и любил вставать ни свет ни заря, поэтому эта мысль быстро выветрилась из его головы.

Автобус миновал еще одну опушку. По какой-то причине разум Кости был абсолютно чист, ни одна идея не посещала его в данный момент. Затишье…  — перед бурей? Да вроде нет — небо чистое, ни облачка. Что же это тогда, как объяснить?

Весь его взор был направлен на муху, тщетно пытающуюся выбраться из этой гремящей и ходящей ходуном во все стороны,машины. Хоть окна и были открыты нараспашку, но мухе мешала какая-то непреодолимая сила вылететь на волю. Она неукоснительно, с большим рвением всё билась и билась об стекло.

-Остановка «Крочково»! — бодро объявил громкоговоритель.

Двери уже начали закрываться, как вдруг молодой человек пришел в сознание.

-Минуточку, подождите! — спохватился Костя, сорвался с  места и выскочил из автобуса.

Он обошел заправку, которая стояла у него на пути, и теперь перед ним было только поле.

Большое сельскохозяйственное поле, на котором местный колхоз выращивал корм для своего скота. Чего здесь только не сажали, за всё то время, пока он здесь жил: кукуруза, рожь, овёс, клевер, какие-то колосящиеся травы…

И в этот раз колхоз выбрал именно траву. В высоту она вымахала, наверное, уже на полметра. Легкий ветерок превращал это поле в волны, которые перекатывались с одного конца моря на другое, образуя невероятную картину.

Дополняло и без того дивный образ, солнце, стремящееся с каждой минутой уйти за горизонт. Оно пылало из последних сил, словно догорающее кострище, придавая пикам волн  багровые оттенки.

-Закат удался как никогда! – прозвучал один голос внутри головы у Кости.

-Да, действительно красиво! – вторил другой.

-А ты помнишь, тот самый закат, когда мы впервые встретили её, а?

-Естественно! Как можно такое забыть! – складно отвечал напарник «по местообитанию»

-Он был так же прекрасен, а может быть даже и лучше.

-Безусловно лучше. А ты можешь вспомнить, как переливались её вьющиеся золотистые локоны на ветру? – не унимался первый.

-О да!… от этого образа у меня всегда трепетало сердце. А как легко она шла, словно плыла по воздуху над этой неспокойной пучиной, будто нечто невесомое, прозрачное, нежное…

-Её стройный стан, её гладкая и бархатистая кожа… Дивной красоты улыбка… А какой у нее был взгляд… Лишь раз взглянув в эти глаза, ты становился навеки их рабом и нигде не мог от них укрыться.

-Но при этом не забывай про её изумительное чувство юмора, про её харизму и притягательность!

-Хах, а ты помнишь, какой у нее пылкий характер? Каким он может быть? Как скоро меняется его направление? В какое мгновение нежный образ становился богиней справедливости и возмездия… С виду ангел, но его лучше не злить…

-Да, это невероятное сочетание доброты и рассудительности, красоты и разума, невесомости и взрывоопасности.

-А каким словом она могла наказать неприятеля? Как невероятно гневно и  так же необычно это звучало из её сладких уст. Помнишь, нет, ну ты помнишь?

-Конечно помню, я ничего не забыл. Всё, что мы вместе испытали, всё что мы пережили – всё здесь, в нашем сердце.

-И то верно. Она словно совсем рядом, вновь и вновь подгоняется попутным ветром и несётся вместе с ним к нам навстречу…

Костя стоял уже на середине поля. Трава колыхалась, то в одну сторону, то в другую.

-Милый… — донеслось откуда-то, будто кто-то бестелесный прошептал ему это на ухо.

-Оля? – изумлённо прошептал Костя, резко обернувшись.

Никого… Он снова повернулся, но глаза никого так и не встретили… А так хотели…

-Наверное показалось, — молвил голос в голове.

-Костя…

Новый порыв ветра принёс на своих крыльях теперь уже его имя.

-Что же это такое?! Хватит со мной играть! — злобно прокричал молодой человек, — Прекратите! Прошу Вас!…

Костя снова и снова оборачивался, будто кто-то невидимый играл с ним в злую игру, нашёптывая слова до боли знакомым голосом.

Он опустился на колени. Пакет выпал у него из рук на зеленеющую траву – благо, ничего не разбилось. У него не было сил, воля покинула его в мгновение ока. Из глаз текли слёзы. Костя ничего не мог с собой поделать. Они словно вытекали из глубины его души. Где-то внутри он молил, чтобы это остановилось, но всё тщетно…

-Как вы посмели?!… Кто, кто вам разрешал?!…

Сердце болело и кололо, словно кто-то сдавливал его шершавыми руками. Казалось, что оно вот-вот остановится и ничто не может этому помешать.

-Чем она Вам мешала?!… Как у вас рука поднялась её у меня отобрать?!… Кто вы после этого, а? Боги?…  Святые?…  Щедрые и радушные?… Защищающие добро и карающие зло?… Не верю!!! Слышите, не верю всей этой ереси!!!

Никто не ответил… Как и тогда… Как и через неделю после того трагичного случая, так и сейчас стояла мертвая тишина… Только ветер гонял туда-сюда воздух по этой долине воспоминаний…

Перед его глазами начали внезапно всплывать образы, мимолётные, едва различимые…

Вот они впервые встречаются на этом поле, случайно задев друг друга сумками. У нее рвется пакет, и на землю высыпаются абрикосы. Костя начинает трепетно их собирать, сдувая пыль. У неё это вызывает легкую улыбку, которая мгновенно покоряет сердце юноши раз и на всегда.

Вот они уже вместе идут из института домой по этой же тропинке, Костя рассказывает забавную историю, а Оля смеется во весь голос.

Ветер снова меняет направление, одна картинка испаряется, словно её никогда и не было, другая – возникает из ниоткуда.

Вот они уже втроём, с верным псом Алексом, гоняются друг за другом… То Оля за Алексом, то Алекс за Костей, то оба удирают от Оли…

Вот они, по-тихой, воруют кукурузу с этого поля, боясь, что кто-нибудь их увидит, а потом дружно едят её сидя на мягких пуфиках в гостиной.

Воспоминания мелькали одно за другим, словно старая киноплёнка.

А слёзы не переставали капать на пыльную тропинку. Казалось, что организм сам себя иссушит и погибнет от обезвоживания. Но даже осознавая это, Костя не мог пошевелиться. Боль была настолько сильна, что никакие доводы не могли её притупить.

Её лицо, ее улыбка, её чарующий взгляд, её походка, её заразительный смех, её непринужденная мужская грубоватость, её колкости, её всезнайство, её беззащитность, её слабости… всё смешалось, всё рвало брошенное сердце на куски… Будет ли этому когда-нибудь конец?…

А теплый ветер всё подхватывал воспоминания и развевал их по полю, рисуя призрачные картины, абсолютно не считаясь с его мнением.

Либо разум теперь был утерян безвозвратно, либо начал настолько сильно галлюцинировать, но Костя бы поклялся чем угодно — в самом начале тропинки что-то замаячило. Весело, задорно «оно» подпрыгивало довольно высоко вверх и, видимо, что-то напевало – судя по доносившимся звукам.

Это «нечто» подействовало на Костю настолько отрезвляюще, что он вскочил с колен, начал их судорожно отряхивать и в то же время вытирать слёзы. Немного приведя себя в порядок, он принялся искать пакет с продуктами. Его разум переворачивало с ног на голову. Он не совсем понимал, что происходит. Явь смешалась с вымыслом. Но вот, вроде, картинка стала проявляться, или может это слезы наконец-то перестали идти, а может, и всё вместе.

Через пару минут уже можно было вполне различить, что отрезвляющим лекарством оказалась  девочка лет пяти отроду. Она незатейливо стремилась к нашему страннику, весело подпрыгивая на бегу и распевая какую-то песенку.

Ветер нежно трепал её золотые локоны, достающие уже до плеч. Нежно-голубое платье дополняло и без того очаровательный образ.

Костя уже мог полностью разглядеть и лицо девочки, и  всю её целиком,  с головы до пят.

-Господи, как же ты похожа на неё! Словно маленькая копия , – пронеслось в голове у мужчины.

Девочка заметно ускорила темп и теперь из её уст слетала не задорная песенка, а постоянно повторяющееся:

–Папа! Папа! Папа!

Не сбавляя скорости, она запрыгнула на руки отцу, обвив его шею руками, а Костя, в свою очередь, бережно подхватив дочурку, закружился вместе с ней.Казалось, весь мир остановился в этот миг для этих двоих.

-Папа, папа, почему ты так долго? – еще не успев перевести дух после пробежки, молвила девочка.

-Ты же знаешь, солнышко, что нас иногда задерживают. Но сегодня я вроде вовремя, разве нет?

-Ну а я очень и очень соскучилась по тебе, поэтому и не могла дождаться.

У Кости немного кружилась голова – как от устроенной карусели, так и от резкой перемены душевного настроя. Но при этом он не мог усмирить улыбку, которая теперь красовалась на его лице.

-Пап, почему ты плачешь? – внимательно вглядываясь, просила девочка.

Костя и сам не заметил, как из глаз снова потекли слёзы. И то были слезы счастья и безмерной доброты. Он вытер их рукавом, и сказал:

-Не волнуйся, Алёна, просто что-то в глаз попало.  Пойдём домой, мы и так немного подзадержались на этом поле.

Поставив наконец Алёну на землю, Костя взял её за руку, и они бодро зашагали к дому.

На душе утих некогда охвативший его и чуть не спаливший всё дотла, пожар, и теперь он был более-менее спокоен.

Они подошли к небольшому одноэтажному деревянному домику. Алёна попыталась открыть дверь, но та словно была приварена к раме и никак не отзывалась на старания девочки.

-Опять заела?!… Ну-ка, отойди в сторонку, — сказал Костя.

Однако, с первого раза дверь не поддалась и ему. Тогда он вложил все свои силы, и уже на этот раз «неподатливый щит» покорился.

Сняв обувь и надев тапочки, он вместе с Алёной прошел на кухню.

Она была небольшой, около 5-6 квадратных метров, но этого было вполне достаточно, чтобы разместить всё необходимое для приготовления пищи. Окно, являющееся главной достопримечательностью этого помещения, занимало больше всего места , поэтому света здесь хватало с избытком.

Вообще, это было одно из любимых мест в доме данного семейства.

-Ну, Алёнушка, чего ты хочешь на ужин? — ласково спросил Костя, открывая дверцу холодильника.

-Курица, хочу курицу! – сказала девочка.

-Ну раз хочешь, будет тебе курица.

Костя достал из холодильника несколько разморозившихся за день окорочков, положил их в миску, потом достал из нижнего ящика сковородку и растительное масло.

Пару минут выждав, пока сковорода раскалиться до нужной температуры, Костя аккуратно выложил куриные ножки, и они очень бодро зашкворчали на горячем масле.

Алёна тем временем сходила в ванную, помыла руки и уже приготовилась вкушать любимое блюдо.

-Достань пожалуйста огурцы и помидоры, будь добра, — попросил Костя. Девочка не спеша встала из-за стола и неохотно направилась к холодильнику. Немного покопавшись там, она вытащила необходимые овощи, аккуратно выложила их в мисочку и поставила на стол.

Тут уже подоспела курица. Запах от нее исходил поистине божественный. Они сели кушать.

Надо было видеть, с каким проворством Алёна уплетала папину стряпню. Любой бы позавидовал.

-Жуй не спеша, а то подавишься, — серьезным тоном сказал Костя.

-Угу, — с набитым ртом промычала дочурка.

После сытной трапезы они помыли посуду налили себе ароматного чая в большие кружки. Коллекция чаев, к слову, у них была довольно внушительна: тут можно было найти всевозможные сорта и вкусы – с лимоном, апельсином, бергамотом, черной смородиной, жасмином и еще десятки вариаций.

Затем вышли на крылечко.

Отсюда открывался неплохой вид на их небольшой садик, в котором много чего росло: несколько яблонь, одна слива, пара кустов с жимолостью и чёрной смородиной. Еще здесь уместились три грядки с разномастной зеленью и даже самодельный парник.

На самом же крылечке помещалось всего два стула, на которые они и взгромоздились.

Солнце практически исчезло за горизонтом, остались лишь редкие отблески вдали. За полем на трассе начали вспыхивать огни, призванные освещать путь странникам на железных скакунах.

Костя неспеша поднялся со стула, подошел к выключателю, прикрепленному к стене дома, и включил светильник, висевший как раз над ними. Лампочка мгновенно вспыхнула теплым жёлтым светом, разливая его по окрестностям, готовившимся ко сну.

Молодой человек снова сел на своё место. Алёна несколько минут вертелась на стуле, потом вскочила и убежала в дом. Костя молча выжидал, что на этот раз маленькая озорница задумала. Его всегда удивляло, как в таком маленьком человечке может помещаться столько невероятных идей и так много энергии.

Прошло некоторое время, и тут послышались ее шаги. Она обогнула опорный столб, поддерживающий навес над крылечком, подошла вплотную к нему. Девочка явно что-то держала за спиной.

-Что у тебя там? – поинтересовался Костя.

-Это подарок, — застенчиво молвила дочь. Она достала из-за спины лист бумаги и протянула отцу.

Костя сначала долго удивленно смотрел на рисунок без каких-либо эмоций или слов.

На рисунке были очень здорово нарисованы их прежний дом, верный пёс Алекс, их бывший кот – Персик.

К слову, это был очень покладистый и добрый кот. Они подобрали его еще котёнком, когда ездили с Олей выбирать мебель для гостиной. Как сейчас помню, он вертелся около магазина, совсем один, исхудалый, голодный. Они не могли его не взять.

Персик был рыжий с белыми пятнами или белый с рыжими, сложно сказать – чего на самом деле больше. Если говорить честно, Костя не особо любил обилие шерсти, которое эти двое привносили в их жизнь.

На рисунке так же были отображены деревья, трава, цветы и много мелких деталей. Сразу бросалось в глаза, что над рисунком долго и тщательно работали.

Но затронуло внутренний мир Кости совсем другое. Рядом с домом были нарисованы трое: он, одетый по последнему писку моды, с забавной головой, напоминающей не то ромб, не то пятиугольник, держащий за руку Алёну. А другую руку девочки держала её мама – Оля.

Либо у Алёны был действительно талант к рисованию, либо Костя ничего не смыслил в искусстве, но у его жены до того точно были прорисованы черты лица, что непроизвольно, из его глаз, вновь потекли слёзы. Но в этот раз он смог сдержать их напор.

Чем больше он всматривался в рисунок, тем больше внутри бушевало что-то, одновременно опаляющее, но в то же время — леденящее кровь.

-Это очень красивый рисунок. Из тебя вырастет настоящий художник – даю руку на отсечение, -улыбнувшись, Костя ласково потрепал Алёну по голове. — Спасибо тебе за такой чудесный подарок!

Девочка слегка покраснела и засмущалась.

Он отложил рисунок в сторону.

-Если честно, я тоже приготовил небольшой подарок для тебя, — сказал папа.

Алёна удивленно устремила всё своё внимание на отца.

Тот полез в карман и достал оттуда небольшую коробочку красного цвета и протянул ей. Она аккуратно и бережно взяла её, снова взглянула на Костю, тем самым прося разрешения открыть. Он одобрительно кивнул ей.

Любопытство взяло верх, и Алёна осторожно открыла футляр.

Сказать по правде, не только Алёна, но и сам Костя был очарован тем, что находилось внутри.

-Это… это же… ,- удивленно прошептала девочка.

-Да, это то самое, — с легкой улыбкой сказал Костя.

В коробочке лежала золотая цепочка с двойным кулоном – один в виде солнца, и другой в виде сидящей кошки. Когда его носила обладательница, получалось, что кошка находилась внутри солнца, тем самым две части становились единым целым, создавая поистине красивое украшение.

-Это было любимое украшение мамы, она с ним никогда не расставалась, — уже со слезами на глазах молвила Алёна.

-Всё верно, это её любимое украшение. Как сейчас помню тот день и то время года, когда я его ей подарил. Помню даже улыбку и радость, игравшие на её лице.

По правде говоря, Костя совсем не ожидал, что его начальник выдаст ему небольшой аванс. Обрадовавшись такому подарку судьбы, молодой человек поспешил завершить вопрос, который давно не давал ему спокойно спать.

После работы он сразу направился в ломбард и наконец-то выкупил сокровище, которое ему пришлось заложить из-за финансовых проблем, возникший после гибели его жены.

Костя тысячу, а может и десятки тысяч раз корил себя за то, что вообще посмел сделать такой низкий поступок, но на тот момент у него не было другого выбора, ему требовалось прокормить себя и Алёну. Это была необходимость.

Алёна все еще смотрела на украшение. Сложно было сказать, какие чувства испытывал этот маленький человек.

-Подойди ко мне, — ласково попросил папа.

Девочка встала, подошла к отцу и протянула коробочку. Костя аккуратно достал цепочку и надел её Алёне на шею. Слегка поправив дочери волосы, он отошел на пару шагов, для того чтобы убедиться в качестве проделанной работы.

-Ну как? – заинтересованно спросила девочка,- мне идёт?

-Тебе очень идёт, солнышко, — нежно прошептал отец.

-Очень, очень?

-Да, очень. С ним ты стала еще прекраснее!

Несколько секунд Алёна стояла молча, а потом подошла к Косте и они обнялись. Костя проделал то же самое. В этот самый момент отец ощутил, что девочка плачет.

-Я… я… я скучаю по маме…. – сквозь слёзы молвила девочка.

-Знаю, солнышко, знаю, — сказал Костя, тоже не в силах больше сдерживать чувства, вырывающиеся на свободу. — Я тоже по ней очень скучаю, и мне её тоже не хватает.

Так они просидели некоторое время, пока буря немного не утихла в их сердцах.

-Я уверен, что мама за нами постоянно наблюдает и оберегает от всех невзгод, — пытаясь звучать как можно убедительней, наконец сказал Костя. — И она бы не хотела, чтобы мы ходили всегда печальными и грустили, ведь так?

-Ага, — шмыгая носом, проговорила Алёна. — Мы должны быть  счастливы ради неё.

-Да, будем! Мы обязаны всем назло быть счастливы, — твердо сказал Костя.

Аккуратно вытерев платком слёзы дочери, он встал, в одну руку взял рисунок, а в другую – Алёну, и они вместе пошли в дом. Там их уже давно дожидался Алекс, верный и задорный пес, ничуть не изменившийся за столько времени.

Солнце наконец исчезло за горизонтом. Как бы ни хотел день властвовать круглые сутки, но природа неумолима, и в свои владения вступила ночь, окутавшая в свои черные сети всё кругом.

Где-то вдали, у речки, раздавались голоса и музыка отдыхающей молодежи, решившей устроить посиделки у костра.

Но Алёна уже не слышала этого, она давно погрузилась в сладкий сон, подаренный ей Морфеем. Костя тоже не стал больше терзать себя разными думами, ибо таковых было с избытком за этот день, и также лёг спать.

Ночь выдалась как никогда тихой и благоприятной для отдыха.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.